С этими мыслями, я развернулся и поплелся вслед за травницей.
Глава 4
Отвары
До машины мы с Агафьей шли молча. Травница двигалась по тропинке на несколько шагов впереди, не оглядываясь, с прямой спиной. Я брёл за ней, полностью сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться, не отстать. Каждый шаг отдавался в боку глухой болью, спина ныла, руки потряхивало от перенапряжения. Отвар, влитый в меня на болоте, поддерживал хорошо, но его действие было похоже на хлыст. И я понимал, что как только действие закончится, на меня лавиной обрушится боль.
Болото не хотело нас отпускать. Чавкающая жижа тянулась за нами по пятам. Я ловил себя на том, что раз в несколько минут оглядываюсь через плечо, ожидая увидеть в сумраке между деревьями ещё один дрожащий мокрый силуэт. К месту вспомнилось, не помню чьё, высказывание: «Иногда паранойя — это просто знание всех фактов». В этом мире, впрочем, как и в прошлом, она, как выяснилось, была абсолютно оправдана.
Наконец, земля под ногами стала твёрже. Чавкающий звук сменился обычным хрустом валежника и шелестом прошлогодней листвы, исчез и запах застоявшейся воды. Я не выдержал и облегчённо выдохнул.
— До деревни недалеко осталось, — не оборачиваясь, бросила через плечо Агафья.
Её голос прозвучал слишком глухо, будто это она только что поднялась со дна болота.
— Слушай, — осторожно уточнил я, озираясь по сторонам. — А в этих лесах часто встречаются такие сюрпризы? Мне нужно ждать чего-то необычного?
Она чуть прибавила шаг. И я уже думал, что она не ответит, когда Агафья наконец произнесла:
— Вроде бы нет, — ответ показался мне не очень уверенным. — Осталось уже совсем недалеко.
Деревья вскоре расступились, открывая вид на широкий, залитый косыми лучами солнца луг. На другом его конце виднелись крыши деревенских домов. Агафья остановилась на опушке, её плечи на мгновение обмякли, а по лицу пробежала тень облегчения. Мне показалось, что она сама была не до конца уверена, что нам удастся спокойно выбраться.
Потом девушка повернулась ко мне. Её зелёные глаза, всегда такие оценивающие, сейчас смотрели на меня немного иначе. Я не специалист по чтению мыслей, но возникло ощущение, что в её взгляде мелькнуло нечто среднее между уважением и опаской.
— Ты странный двоедушник, — проговорила она, окинув меня взглядом с головы до ног.
— Поясни, — прохрипел я. — Что ты имела в виду?
— На упокоение болотников вызывают команду Серых Храмовников Синода. Со спецснаряжением и благословением жрецов. Они проводят тщательное расследование, и если находят нечисть, вступают с ней в бой. И не всегда возвращаются в Серый Храм в полном составе. А тут ты один, практически без силы, с одним топором и энтузиазмом. Раскусил его первым, да не просто жив остался, но и добил нечисть.
Я фыркнул, и это движение отозвалось резкой болью в рёбрах.
— У меня была высококвалифицированная поддержка, — пробормотал я. — И эта тварь все же успела меня хорошенько приложить.
Я коснулся бока и не смог сдержать стон. Только сейчас, в относительной безопасности, позволил себе хорошо рассмотреть последствия схватки: на толстой ткани кофты зиял длинный, рваный разрез. Края материи вокруг него были тёмными, пропитанными не только грязью, но и запёкшейся кровью. А, возможно, ещё и болотной слизью.
Агафья подошла ближе. Её холодные пальцы прикоснулись к моему лбу:
— А ну-ка…
Ее ладони задрали мою рубаху. Я опустил взгляд, рассматривая бок. А Кожа от рёбер почти до бедра была одной сплошной багрово-синей картой, усеянной ссадинами. По центру зияла сама рана, неглубокая, но длинная, с воспалёнными краями.
— Ну на переломы точно не похоже, — задумчиво протянула травница. — Иначе ты бы уже вовсю кровью плевался. Ушибы однозначно, возможно ещё и трещины. Удивительно, как ты вообще двигаешься. А вот рана может оказаться очень нехорошей.
— Она точно не отравленная, — сказал в ответ, чуть скрипнув зубами. — Если бы там был яд, я бы сюда не дошёл. Токсин болотников имеет специфический некротический эффект. Ткань чернеет за минуты. Так что бок я скорее всего просто о корягу распорол, когда падал.
— Странно, что ты выдержал бой, — пробормотала Агафья, и я пожал плечами:
— У охотников не только высокий болевой порог. У нас просто нет времени чувствовать боль, когда начинаешь биться с упырём. Боль это всего лишь досадная помеха, которую мы временно отключаем. А у тварей всегда на удивление крепкие когти, иногда пробивающие силовой доспех.