Я покачал головой:
— Не совсем. Скажем, искра только едва тлеет. С ней нужно тренироваться, долго и упорно.
Девушка кивнула:
— Это хорошо.
— Спасибо, — тихо ответил я.
Я немного посидел у стола, глядя, как над кружкой с настоем поднимаются медленные, едва видимые завихрения пара. Агафья не спеша убирала миски, не спеша. В её движениях было что-то… усталое. Или сосредоточенное. А затем, она обернулась и произнесла:
— До комнаты сам доберешься?
Я улыбнулся:
— Думаю, да. Но если мне вдруг поплохеет, то я крикну.
Агафья улыбнулась и вышла с кухни. Я же некоторое время посидел за столом, глядя в окно, а затем встал и вышел из комнаты.
Глава 5
Возможности
Проснулся я, когда солнце перевалило за полдень. Свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах резал глаза. Мне было дурно. Голова ныла, мышцы тянуло, а во рту стоял горьковатый привкус железа. Видимо, на мне все еще сказывалась встреча с болотником. Да и его сила все еще не до конца переварилась.
С трудом сел на кровати, потёр ладонями глаза, отгоняя остатки цепкого сна. На прикроватном столике уже стояла кружка, от которой поднимался тонкий пар.
— Пей. — донёсся сзади спокойный голос.
Я обернулся. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стояла Агафья. Босая, в простой белой рубахе из грубого льна. Волосы были собраны в тугую косу, но несколько прядей выбились, и в косом луче света они казались медными.
— Завтрак готов, — пояснила она и немного помолчав, добавила. — Вернее, уже обед. Я решила, что тебе нужно поспать.
— Спасибо, — прохрипел я. — Мне это действительно было нужно.
— Но сперва отвар! — строго сказала девушка.
Я кивнул, взял кружку и заглянул в неё. Жидкость внутри была тёмной, почти чёрной. Решил не нюхать и в один глоток осушил ёмкость. Горечь обожгла горло, но почти сразу за ней пришла волна тепла, расходящаяся от центра груди. Туман в голове через пару вздохов рассеялся.
— Бледный ты какой-то, — обеспокоенно заметила она, не двигаясь с места. — И круги под глазами такие, что призраки обзавидуются.
— Бывает, — ответил я, отставив кружку. — После схваток с нечистью всегда так. Их сила перегорает слишком медленно.
Агафья сделала пару шагов ко мне, наклонилась и чуть нахмурившись, вгляделась в моё лицо. Но промолчала. Просто сказала:
— Ладно, идем на завтрак.
Из открытого окна доносилось стрекотание кузнечиков. А через мгновение послышалось знакомое насмешливое карканье.
— Да, сейчас, — пробормотал я, глянув в окно. — Догоню.
Агафья пожала плечами и вышла из комнаты. Я же подошел к окну. Через пару секунд на подоконник бесшумной тенью сел Смутень.
— О, да вы только посмотрите-ка, кто воскрес! — проворчал он, влетая внутрь и устраиваясь на спинке стула. — Слава Свету, Живе и всем богам! Я уже начал подумывать о поисках нового хозяина. Поумнее, поприличнее, без тяги к саморазрушению!
— Не дождёшься, — ответил я, снимая со спинки стула рубашку. — А ты чего выбрался в такую рань?
Ворон наклонил голову набок и внимательно осмотрел на меня с головы до ног.
— Вот ответь мне, Герман, насколько переход понизил твой интеллектуальный уровень? Вполовину поди, не меньше. И это учитывая тот незавидный умишко, который был у тебя до переселения в этот мир. Ты намеренно выбираешь самый сложный путь, или просто не в состоянии увидеть очевидное?
Я усмехнулся, натягивая рубашку. Ворон сегодня был очень словоохотлив.
— Мы в этом мире всего ничего, — продолжил фамильяр. — Вот я и выбрался, чтобы узнать, что здесь интересного. И чем он отличается от твоего родного. Мы сидим в поместье, полном долгов, возможно, уже под присмотром Синода. Пора состряпать какой-нибудь план по выживанию. Иначе удачи не видать.
— И что узнал? — я пропустил мимо ушей его причитания. — У тебя есть конкретные предложения?
— Почуял кладбищенского духа, стража некрополя под старым собором почти в центре города. Стережёт фамильные склепы одной из местных знатных семей. Там наверняка есть вещи, которые не учтены в реестрах Синода. Золото, артефакты! Ритуал изгнания ты знаешь. Риск, конечно, велик, но и награда сможет порадовать.
— Еще я могилы не грабил, — оборвал я его, заглядывая в почти пустой шкаф. — Свяжись с такими и проблем не оберешься. А кладбищенские сокровища обычно оказывается проклятым на три поколения вперёд. Нет уж, спасибо.
Я перевел взгляд на шкаф. Одежды на вешалках было мало. На дальней вешалке висел одинокий пиджак из темно-серого сукна. Ткань была плотной, добротной, чуть потёртой на сгибах. На левом нагрудном кармане я увидел вышитый серебряной нитью, уже потускневший, герб: щит, перекрещенные клинки, стилизованное солнце. Остаточная память Егора услужливо подсказала мне, что это был нак семьи Вельяновых.