За одним из домов мелькнула тень, слишком быстрая и слишком высокая для человека. Но стоило мне присмотреться. как она растворилась. На всякий случай я притормозил, несколько секунд ожидая, пока свет фар впивался в щель между двумя покосившимися строениями. Но там снова было пусто. Смутень расправил крылья, перья его взъерошились. Я покосился на ворона, но тот промолчал. И мы тронулись дальше.
Деревня кончилась так же внезапно, как и началась. За последним домом, среди темноты, голубым светом замерцал сруб колодца с покосившейся крышей, а дальше начиналось поле и холм, на котором виднелись контуры усадьбы.
Агафья сглотнула.
— Нам действительно надо туда? — уточнила она.
Я выключил двигатель, фары сразу погасли. Тьма мгновенно поглотила всё вокруг, будто ждала этого.
— Да, — сказал я, глядя в лобовое стекло, на контуры усадьбы. — Именно туда.
Смутень тихо каркнул:
— Ну что ж… Пора представиться хозяину. Если он, конечно, захочет видеть гостей.
Я молча кивнул. Взял фонарь и открыл дверь. Ночной холод обжег лицо.
— Оставайся здесь, — сказал я, не оборачиваясь. — Держи машину наготове.
Травница только фыркнула в ответ:
— Ну конечно, — скрестив на груди руки, саркастично произнесла она. — Ты столько рассказывал про этих кладников, про жадных духов, пропавших людях, а теперь уговариваешь остаться?
— Агафья! — начало было я, но она меня перебила:
— Я хочу увидеть это своими глазами!
— А вот это сейчас было хорошо, — одобрительно каркнул Смутень. — Эта девушка начинает мне нравиться всё больше и больше!
Я выдохнул. Спорить, похоже, было бесполезно.
— Хорошо. Но ты делаешь то, что я скажу и не задаешь лишних вопросов. Это понятно?
— Ладно, — кивнула она, выходя из машины и запахивая плащ. — Веду себя тихо.
Ночь сразу обрушилась на нас всей тяжестью, сырой воздух был холодным. Где-то далеко скрипнула ветка так громко, будто там прошла огромная тварь. Ветер стих, и от этого стало только хуже.
Мы поднялись по едва различимой дороге к ограде. Остановились у провала ворот, от которых остались лишь обломанные ржавые петли да изогнутый прут арки, на которой косо висела ржавая табличка с названием поместья.
Я мельком взглянул на Агафью. Девушка стояла рядом, и ее лицо было бледнее лекарской рясы. Но она держалась.
— Ну что, — уточнил я. — Готова познакомиться с тем, во что может превратиться человеческая алчность?
Травница глубоко вдохнула, выпрямилась, и её лицо стало твёрдым, как у человека, который уже прошёл слишком многое, чтобы испугаться развалин. И я улыбнулся.
— Тогда за мной!
Я шагнул на заброшенную территорию, девушка последовала за мной.
За столбами начиналась аллея. Сухие деревья стояли чёрными, скрюченными силуэтами. Они стояли, потянувшись к небу чёрными ветвями, и казалось, молили о помощи. Кора на них была серая, потрескавшаяся, и от некоторых стволов, поднимался лёгкий дымок, будто они только что перестали гореть. В нос ударил запах гари. Такой сильный, что Агафья попятилась, закрыв рукавом лицо.
— Что это за…? — закашлявшись, с трудом произнесла она.
— Кладник заметил нас и напустил морок, — спокойно ответил я. — Напоминает, кто здесь хозяин.
Ворон вдруг медленно повернул голову, его глазки блеснули, отражая свет фонаря.
— А слева на нас… — произнёс он тихо. — Кто-то смотрит.
Я повернул голову. В темноте между деревьями, мелькнул темный силуэт, который тут же исчез. Положив ладонь на рукоять топора, скомандовал:
— Идем!
Аллея вывела нас на открытое пространство перед усадьбой. Луна высунулась из-за облаков, озарив фасад мертвенным светом и явив нам картину, во что превратился дом после пожара и времени. Кирпич кладки обвалился, оставив рваные, похожие на выбитые зубы, темные пустоты. Окна зияли пустыми глазницами, в которых виднелись обугленные балки. Крыша провалилась внутрь, и оттуда тянуло запахом гари, будто пожар случился вчера, а не двадцать лет назад.
На земле вокруг дома лежали остатки мебели, перекрученные, оплавленные. Неопознанные металлические каркасы, цветники, превращенные в пепельные круги.
Справа высился силуэт старого амбара. На его стене кто-то нацарапал углём спираль, перечёркнутую двумя линиями. Старинный знак защиты, чуть поодаль от него виднелась разрушенная, черная от копоти конюшня.
Мы застыли у дома, осматриваясь по сторонам, ожидая, пока кладник выйдет к нам.
— И где он? — едва слышно прошептала Агафья.
Сбоку промелькнула какая-то тень и травница слегка вздрогнула.
— Не поворачивайся, — едва слышно прошептал я.
Девушка кивнула, давая понять, что услышала мои слова.