Камин давно потух, но от камней всё ещё исходило остаточное тепло. Утренний свет медленно расползался по полу гостиной, скользил по стенам, касался камина, поднимаясь всё выше и выше.
На столе уже стояли две чашки: одна пустая, вторая с остывающим чаем. Скорее всего, Агафья встала рано. Если вообще ложилась.
Я сел в кресло и довольно вздохнул. Налил в чашку отвара из стоявшего на столе заварного чайника и сделал небольшой глоток. Откинулся на спинку кресла и довольно прикрыл глаза.
За спиной послышались лёгкие шаги, а через мгновение женский голос вырвал меня из раздумий:
— Доброе утро, охотник.
Я открыл глаза и взглянул на стявшую передо мной Агафью. На девушке было простое домашнее платье темно-зеленого цвета, волосы собраны на затылке в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она выглядела свежей и бодрой, хотя я заметил, что под глазами её залегли тени, что выдавало беспокойную ночь. Видимо, спалось травнице плохо. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Сложно сохранить спокойствие после первой встречи с кладником.
— Доброе, — отозвался я, приподнимая чашку. — Благодарю за отвар!
Агафья кивнула и прошла к окну, отодвинула занавеску. Утренний свет залил комнату, и я заметил, как девушка едва заметно прищурилась.
— Как себя чувствуешь? — глядя в окно, спросила она.
— Гораздо лучше, чем вчера, — ответил я. — Спасибо.
Девушка обернулась и окинула меня оценивающим взглядом. Довольно кивнула, видимо, оставшись довольной увиденным:
— Отлично. Значит, сегодня едем к Вержбицкому?
Она склонила голову и с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа.
— Обязательно! — кивнул я. — Но сначала нужно пересчитать добычу и убедиться, что денег хватит на лицензию и останется на первое время.Инвентаризация! — добавил я, подняв указательный палец вверх.
Агафья отошла от окна и села в кресло напротив меня. Сложила руки на коленях:
— Я тоже все утро думала об этом. Если в сундуке столько, сколько мне показалось вчера ночью…
— То должно хватит с некоторым запасом, — закончил я за нее мысль.
— Очень на то надеюсь, — тихо произнесла она, однако в ее голосе я уловил небольшую тень сомнения.
Сделав глоток, поставил чашку на стол и встал с кресла:
— После Вержбицкого нужно будет подумать об аренде помещения для лавки.
— А ещё и разрешение от городской управы на торговлю потребуется, — продолжила Агафья. — Потом…
— Давай разбираться по порядку, — спокойно ответил я. — Сегодня мы должны поговорить с Вержбицким по поводу лицензии. Остальные проблемы будем решать по мере поступления.
Девушка кивнула, опустив глаза на тлеющие угли в камине. А затем тихо произнесла:
— Знаешь, я всю ночь думала о том, что вчера случилось. Про этот бой с кладником, и как ловко ты раскусил его. Про снятие жуткого проклятия, которое могло плохо для нас закончиться…
Она немного помолчала, затем, подняв на меня взгляд и уточнила:
— А там, в твоём мире все охотники такие?
— В смысле? — не сразу сообразил я. — Какие — такие?
— Ну, — она замялась, подбирая слова. — такие способные.
Я невесело усмехнулся и покачал головой:
— В моем мире охотники сначала попадают в орден, где их долгие годы учат всяким нужным премудростям. Но даже после выпуска, в самом начале полевой работы, многие погибают раньше, чем успевают чему-то научиться. А те, кто выживает, не обязательно самые умные или сильные. Они просто умеют быстро принимать правильные решения. Или везучие от рождения люди. Впрочем, везение у таких рано или поздно заканчивается.
В гостиной повисла тишина. Стало слышно, как за окном чирикали птицы, где-то вдалеке лаяла собака.
Агафья вдруг встрепенулась:
— Ой, что это я. Заболталась с тобой совсем. — Она поднялась с кресла и направилась к выходу. — Идем завтракать, я кашку сварила и яйца пожарила.
Я радостно улыбнулся:
— Звучит очень заманчиво.
— Ну еще бы, — фыркнула девушка. — Готовлю я всяко лучше, чем варю отвары. Хотя ты, наверное, ты и с этим поспоришь.
— Ну не скажи, твои отвары уже дважды спасли мне жизнь, — честно ответил я, следуя за ней.
Агафья на секунду замерла в дверях кухни. Обернулась, и я заметил легкий румянец на ее щеках.
Мы вошли в кухню, где на плите тихо побулькивал чайник, из духового шкафа тянуло запахом свежего хлеба, а на столе уже стояли накрытые льняными салфетками тарелки.
— И когда только все успела? — удивился я, занимая свое место за столом.