Девушка улыбнулась, резким движением сдернула салфетки, и я невольно присвистнул.
В центре стола дымилась глубокая миска с овсяной кашей, обильно сдобренной маслом. Рядом расположилась шкворчащая сковорода с посыпанной зеленью яичницей. Желтки чуть подрагивали, а белок по краям подрумянился до золотистой корочки. Тут же стояла тарелка с нарезанным ломтями еще теплым черным хлебом с хрустящей коркой. В глиняном горшочке желтело свежее масло, а в небольшой плошке поблескивал темный мед.
— Встала пораньше, — пожала плечами Агафья, раскладывая кашу по тарелкам. Села напротив, пододвинула ко мне тарелку:
— Ешь, пока горячее.
Я кивнул, взял ложку, зачерпнул немного каши, попробовал и одобрительно кивнул:
— Очень вкусно.
— А ты сомневался? — притворно нахмурилась девушка. И мы рассмеялись.
Некоторое время мы ели молча, глядя, как за окном занимается утро. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны яблонь, ложились на пол кухни золотистыми пятнами. Где-то в саду, выводя замысловатые трели, надрывалась неизвестная мне птица.
Я разломил горячий хлеб, намазал на ломоть тонкий слой масла, которое тут же начало плавиться, откусил кусочек. Довольно зажмурился: хлеб оказался на удивление вкусным. Мягкий внутри, с легкой кислинкой, как и положено настоящему ржаному.
— Неужто сама пекла? — уточнил я.
Агафья кивнула:
— Вчера вечером тесто поставила, пока ты отсыпался после боя.
Я оторвался от еды, удивленно взглянул на нее. Уточнил:
— Ты вообще спала?
— Немного, — уклончиво ответила она и потянулась за яичницей. — Долго не могла уснуть. Все думала о всяком, — она замялась, — о разном, в общем.
Я не стал ее донимать расспросами. Доел кашу, отставил пустую тарелку, подлил себе отвара, пахнущего мятой, чабрецом и чем-то медовым. Вдохнул привычный, успокаивающий аромат.
Смутень возник на подоконнике, словно материализовался из солнечного луча. Уставился на стол голодным взглядом и требовательно каркнул:
— А где моя порция?
От этой фразы девушка вздрогнула, едва не выронив вилку. Потом нахмурилась и уточнила:
— Астральные вороны едят кашу?
— Этот молотит все, — вздохнул я. — И в огромных количествах.
— Клевета, — возмутился Смутень и хлопнул крыльями. — Я ем ровно столько, сколько необходимо для поддержания уровня моего блистательного интеллекта и энергообмена с физическим планом.
Девушка фыркнула, явно сомневаясь в правдивости слов фамильяра, но все же положила в блюдце немного каши и поставила на подоконник. Ворон склонил голову, изучая угощение, потом милостиво клюнул.
— Ну в целом, сойдет, — вынес он вердикт. — Хотя моя бабушка готовила куда более изысканные блюда.
— У тебя была бабушка? — удивилась Агафья.
— В астрале, как и вас тут, у всех есть бабушки, — важно ответил Смутень. — Это аксиома. Без бабушек нет корней. Это фундаментальный закон мироздания.
Я подавил смешок и сделал глоток отвара.
— Заканчиваем завтрак, пересчитываем деньги, и в путь.
— Ох уж эта ваша нуемная меркантильность, молодежь! — не унимался ворон. — Помните: есть вещи на порядок выше! Не забывай свои корни и мир, откуда ты вышел!
Девушка внимательно посмотрела на птицу, кивнула каким-то своим мыслям, поспешно допила отвар и поднялась из-за стола:
— Пока посуду уберу.
Я кивнул, встал из-за стола и вышел в гостиную. Мешок с добычей лежал там, где его оставили вчера: рядом с камином, прикрытый старым пледом. Подхватив его, ощутил приятную тяжесть, перенес к камину и опустился в удобное кресло. А затем, принялся вынимать из мешка и складывать на столе пачки купюр. Смутень перелетел с подоконника на спинку кресла и с интересом наблюдал за подсчетом.
— Очень неплохо для провинциального скряги, — глядя на деньги на столе, одобрительно каркнул он. — Это он удачно накопил.
Я кивнул, продолжая считать. Последняя пачка легла на стопку, и я откинулся на спинку кресла, удовлетворенно выдохнув.
В гостиную с полотенцем в руках вошла Агафья. Девушка подошла ко мне заглянула через плечо:
— Ну что там? — нетерпеливо уточнила она. — Хватит?
— Хватит, — спокойно ответил я и кивнул на стопки банкнот. — Даже останется немного. На первое время хватит, чтобы закупить ингредиенты и оборудование для лаборатории.
Агафья подошла ближе, окинула взглядом разложенные на столике деньги. Я заметил, как дрогнули ее губы.
— Признаться, я до последнего боялась, что это морок.
Она чуть замялась, подбирая слова, а затем продолжила:
— Что ты не смог снять проклятье, и что сегодня мы найдем в мешке не деньги, а черепки или щебень