В дальнем от входа располагались ниши с отдельными столами, которые явно предназначались для приватных встреч. И я невольно оценил их удобство. Из них был виден вход в заведение, но при этом сам стол оставался в полутени, защищённый от навязчивых любопытных взглядов.
Стрелки часов подходили ко полудню, и зал был практически пуст. Только за одним столом сидело несколько мужчин в военной форме, да в углу зала расположились, что-то активно обсуждая, пара синодников в белых рясах. За стойкой стоял распорядитель, в тёмном жилете и белоснежной рубашке. Заметив нас, он направился к нам:
— Доброе утро, сударь, сударыня! — с улыбкой начал он, поравнявшись с нами. — У вас здесь назначена встреча?
— Да, — кивнула Агафья. — На имя Грозовой.
Распорядитель кивнул немного глубже:
— Прошу за мной.
Он развернулся и повёл нас вглубь зала, мимо аккуратно сервированных столов, к небольшой нише, которую я приметил, едва только вошел в ресторан. Там, в полутени, стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, с уже расставленными приборами и графином воды.
— Прошу — сообщил распорядитель, указывая на плетеные кресла. — Желаете что-нибудь заказать?
— Пока нет, — ответил я. — Подождем, пока прибудет наш знакомый.
Распорядитель кивнул:
— Как скажете. Вы в любой момент можете вызвать официанта.
Он бесшумно удалился. Я отодвинул кресло для Агафьи, дождался, пока она сядет, и занял место напротив. Сложил на столе руки и принялся наблюдать за входом, в ожидании нашего «помощника».
Если вам нравится книга, поставьте лайк, чтобы авторы об этом узнали)))
Глава 11
Формальности
Секундная стрелка в моей голове отбивала медленный, раздражающий ритм. Я сидел, смотря на вход, и барабанил пальцами по холодной столешнице. Тишина за нашим столиком была густой, как кисель. Агафья напряженно молчала, теребя край салфетки. Потом оторвалась от созерцания узора на скатерти и тихо спросила:
— Как думаешь, долго еще ждать?
— Нервничаешь? — тихо спросил я.
Она немного помедлила и кивнула:
— Есть немного, — не поднимая взгляда, ответила она.
— Все получится, — уверенно произнес я. — Он же чиновник. Опоздания для них в порядке вещей. Он ведь должен показать, кто тут главный. Волноваться не о чем. Вержбицкий поставил условие, и мы его выполнили. Осталось только сдать экзамен и найти помещение в городе. Было бы здорово, если оно будет двухэтажное. Первый определим под собственно лавку и лабораторию, а второй сделаем жилым.
Последнюю фразу я произнес мечтательно, и Агафья усмехнулась:
— Зачем тебе еще и городская квартира? А как же родовое гнездо? Не жалко бросать?
Я пожал плечами:
— Это родовое гнездо протекает, скрипит и пахнет пылью. А в городе есть водопровод, канализация, а главное лавка будет в шаговой доступности. Совершенно не хочется тратить каждый день по два часа на дорогу до лавки.
Она открыла рот, видимо, чтобы поспорить, но замерла, уставившись куда-то через мое плечо. Ее лицо стало напряженным.
— Пришел? — уточнил я и девушка молча кивнула.
Я обернулся, и сразу увидел стоявшего у входа Вержбицкого. Теперь он был одет не в деловой костюм, как в прошлый раз, а в белоснежную, отутюженную рясу синодского чиновника. К нему чуть ли не бегом метнулся распорядитель. Жрец что-то тихо сказал ему, ресторанный менеджер поклонился ему чуть ли не в пол и направился в нашу сторону. Вержбицкий последовал за ним.
Синодник заметил нас, и на его лице, словно по щелчку, расцвела широкая добродушная дежурная улыбка., отполированная, как лед на могильной плите. Он подошел, его взгляд скользнул по мне, зацепился за герб на груди и задержался на нем на пару секунд.
— Добрый день, мастер Грозова, — произнес Вержбицкий медовым голосом, приблизившись к столику. Затем взглянул в мою сторону, и уголки его губ слегка дрогнули. — Молодой мастер Вельянов?
Я молча протянул ему руку и жрец пожал протянутую ладонь. Его рукопожатие было сухим и цепким.
— Рад, видеть вас в добром здравии, — продолжил он и сел за стол. — Итак, дело, как я припоминаю, касается лицензии на лавку травников?
— Именно так, — кивнула травница. И я отметил, что в ее голосе слышалось легкое напряжение, несмотря на попытки Агафьи сохранить его ровным. — Мы готовы выполнить все формальности и внести необходимую сумму.
Вержбицкий чуть прищурился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Впрочем, оно быстро исчезло, сменившись холодной учтивостью.
— Формальности очень важны, — с легкой улыбкой произнес чиновник. — Только они удерживают наше общество от падения в хаос.