Она отступила на шаг, старательно пряча довольную улыбку. И произнесла, выпрямляя спину:
— Тогда поедем!
— Давай сначала поедим, — поспешно добавил я, указывая на столовую.
— Только после сытного приема пищи! — каркнул Смутень, который появился в гостиной в какой-то момент, пока мы беседовали с Тарасовым. — Иначе вы оба упадёте в обморок на пороге первого же дома! Герман, у тебя вид человека, которого трижды пережевали, а затем выплюнули!
— Спасибо тебе, — буркнул я. — за этот комплимент.
Агафья тихо рассмеялась впервые за этот долгий день. И в этом лёгком звонком смехе было столько облегчения, что в комнате словно стало светлее.
— Тогда пойду доделывать, — произнесла она и направилась на кухню. — Впереди много дел.
— И непростой работы, — добавил я, глядя ей вслед.
Травница остановилась на пороге кухни, улыбнулась мне, лукаво подмигнула и тряхнув головой, скрылась из виду, оставив меня в гостиной.
Глава 15
Деревня Вороново
Когда я вошел в столовую, Агафья уже накрыла на стол. И при виде приготовленных блюд, я не удержался от искреннего восхищенного вздоха.
В центре массивного дубового стола стояла тяжелая чугунная сковорода с посыпанной мелконарезанным луком яичницей. Желтки ещё держали форму, лениво подрагивая, а белок по краям подрумянился до идеальной золотистой корочки. Рядом была тарелка с ломтями свежего чёрного хлеба, от которого шёл устойчивый запах тмина.
Завершал аппетитную картину заварочный чайник с травяным отваром, от которого пахло чабрецом, мятой и чем-то терпким, горьковатым, скорее всего, зверобоем.
— Красота! — оценил я.
Губы девушки тронула легкая улыбка:
— Спасибо. Садись, пока не остыло. И не льсти, а то зазнаюсь.
Я прошел к столу и занял свое место. Положил порцию яичницы, отрезал кусок хлеба и отправил его в рот. Довольно прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.
— Просто превосходно, — выдохнул я с набитым ртом, нарушая все правила этикета.
Девушка не ответила, лишь чуть качнула головой, но я заметил, как ее плечи расслабились. Я неспешно принялся за еду. Обед прошел в молчании. Агафья почти не притронулась к еде. Было видно, что девушка волновалась. Она то и дело и дело поглядывала на меня, словно хотела что-то сказать, но каждый раз словно не решалась. Я же просто спокойно ел, стараясь не думать о том, какая дрянь нас может ждать. После ночной схватки с кладником внутри все еще ощущалась та звенящая пустота, какая бывает после сильного магического истощения. Но силы было достаточно, чтобы я мог держаться на ногах и при необходимости создать пару простеньких плетений, не упав при этом в обморок.
Смутень сидел на высокой спинке моего стула и с видом глубоко оскорбленного аристократа наблюдал сверху за нашей трапезой. Перья его были демонстративно нахохлены, а черные глаза-бусинки с немым холодным укором следили за каждым моим движением. Особенно когда я тянулся за добавкой.
— Ты еще не до конца восстановился после боя с кладником, но уже собрался ехать в какую-то глушь разбираться с неизвестной напастью? — расправив крылья, наконец уточнил ворон, и я услышал в его фразе неприкрытый сарказм. — Герман, я начинаю думать, что богиня сильно ошиблась, давая тебе второй шанс.
— Можешь остаться дома, — предложил я, со стуком отодвигая пустую тарелку и вытирая рот салфеткой.
— И пропустить, как тебя в очередной раз могут убить? — склонив голову набок, фыркнул фамильяр. — Ни за что на свете не пропущу такое представление! Я должен это увидеть, чтобы пересказывать своему следующему подопечному, до чего может довести человеческая глупость.
Агафья тихо рассмеялась и встала из-за стола, со скрипом отодвинув стул.
— Я соберу сумку с травами, — произнесла она, направляясь к двери. — Мало ли что может нам понадобиться в той деревне. Лучше перестраховаться.
Я кивнул:
— Хорошо. Бери всего и побольше.
Агафья поправила подол платья и вышла из кухни. Смутень проводил ее взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на одобрение, и повернулся ко мне.
— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Дурные сны, сонный паралич, — перечислял он, понизив голос. — Массовая летаргия или как это называется?
Он склонил голову, глядя на меня и ожидая ответа. Я его понимал. Мало кто из нечисти мог навести на селян перечисленные вороном проблемы. И вся нечисть из этого списка была, как правило, сильной и голодной.
— Люди в беде, — просто ответил я. — И Синод не смог им помочь. А я могу.
— Синод редко кому помогает, — заметил ворон, и в его голосе прорезалась неожиданная горечь. — Пора бы уже привыкнуть. Но это не значит, что ты должен делать за жрецов их работу.