— Вот мы и на месте, — произнесла Агафья.
Мы вышли из машины. И откуда-то со стороны сразу же потянуло запахом прелых листьев и чего-то еще сладковатого. Травница поспешно, почти в панике, достала из сумки пучок сушеной полыни и сунула мне в руку. Стебли были сухими и шершавыми, но от них исходило едва ощутимое тепло.
— На всякий случай, — пояснила она вполголоса. Глаза ее беспокойно скользили по окнам соседних домов. — Полынь отгоняет дурное.
Смутень выпорхнул из машины и уселся мне на плечо. Когти его вцепились в ткань куртки крепче обычного.
— Мерзкое место, — тихо каркнул он мне прямо в ухо.
Я благодарно кивнул и спрятал траву в карман куртки.
— Идем, — произнесла Агафья и направилась к дому. Я последовал за ней.
Не успели мы дойти до ворот, как шторка на окне первого этажа дернулась, словно за нами кто-то следил, а через несколько мгновений дверь дома с протяжным жалобным скрипом распахнулась. На крыльцо выскочил Тарасов. И я заметил, как его, серое, осунувшееся лицо на мгновение просветлело, озарившись искрой жизни.
— Приехали! — радостно произнес он и торопливо сбежал по ступеням, быстрым, семенящим шагом направляясь к воротам. — Я-то уж было подумал…
Он на секунду осекся, а затем махнул рукой и продолжил:
— А, теперь уже и неважно. Главное, что вы приехали.
Староста выглядел еще хуже, чем утром, когда приезжал к нам. Руки его мелко, неконтролируемо тряслись, а глаза покраснели, то ли от недосыпа, то ли от пролитых слез. Рубаха была застегнута криво, ворот измят. Он подбежал к воротам и торопливо отпер створки, и распахнул их:
— Добро пожаловать, мастер Грозова, — произнес он, пропуская нас на территорию. — Мастер Вельянов. Спасибо, что откликнулись, что приехали, не бросили нас.
— Я не могу обещать, что мы поможем, мастер Тарасов, — мягко, произнесла Агафья, не желая давать ложных надежд.
— Хоть попробуете, — ответил староста, со звенящей мольбой в голосе. — Другой надежды все одно нет. Идемте, сейчас я самовар поставлю, чаю заварю с лесными травами. Вам оно хорошо будет, с дороги…
— Не нужно, — мягко остановила его Агафья. — Спасибо за гостеприимство, мастер Тарасов, но времени мало.
Староста замер, глядя на травницу, затем кивнул и тяжело опустился на стоявшую у дома лавку, словно разом потеряв все силы.
— Да, да, конечно, — пробормотал он, глядя в землю. — Время…
Я сел напротив него на корточки, положил руки на колени.
— Расскажите подробнее о том, что случилось. С самого начала.
Тарасов провёл дрожащей рукой по лицу, утирая испарину:
— Дней пять назад все началось, может, чуть больше, — начал он глухо. — первым заснул молодой Митька, сын кузнеца. Вечером лег, как обычно, а утром не встал. Вызвали лекаря, тот парня осмотрел и сказал, что он жив. Просто спит очень крепко. А потом заснула жена мельника. Потом ещё двое.
— Вы обращались в Синод? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— А то как же, — сказал Тарасов с обидой в голосе. — Отец Варфоломей сразу доложил. Приезжала комиссия из города, важные такие. Ходили по домам, плетениями все проверяли, молитвы читали, обереги ставили. Три дня провозились. А потом один из жрецов рукамии развел и сказал, что ничего дурного не обнаружено. Что это, мол, просто болезнь какая-то. Наверно, сезонная. С тем и уехали.
Он замолчал, невидящим, стеклянным взглядом уставившись куда-то вдаль, в сторону леса.
— А где сейчас находятся заснувшие? — уточнил я. — Вы сказали, что они в лазарете?
— Да, — произнес староста. — С ними там Отец Варфоломей день и ночь проводит. Молится, обережные знаки делает, воду святую льет. Только толку от этого всего никакого. Они не просыпаются. И лица у них восковые стали.
— Подскажете, как пройти к лазарету? — уточнила девушка, направляясь к выходу со двора.
— На краю деревни он, у самого леса, — ответил староста и махнул рукой в нужную сторону. — Рядом старая часовня стоит, мимо не пройдете.
Я кивнул, поднимаясь.
— Спасибо.
— Вам спасибо, — глухо ответил староста. — За то, что помочь вызвались.
— Мы еще не помогли, — начал было я, но староста только рукой махнул:
— Все одно помогать нам больше некому, — горько пробормотал он. — Так вы хотя бы попытаетесь. А мы пока только молимся.
Глава 16
Дом травницы
Лазарет, небольшое одноэтажное здание из потемневших от времени бревен, с покосившейся крышей и узкими слепыми окнами, располагался на самом краю деревни. А рядом расположилась приземистая, будто бы вросшая в землю часовня. Некогда выкрашенный в небесно-голубой цвет купол облупился и выцвел. На вершине криво торчал деревянный крест, который теперь мало напоминал символ спасения.