— Ничего хорошего, — буркнул я. — Эта травница была ведьмой. И ее проклятая сила держит ее на этом свете и после смерти. Узнала что-то по поводу пропавших?
Девушка кивнула:
— В самой деревне люди не пропадали, все на месте. А вот иногда в окрестности приезжали поисковые группы.
— Значит, пропадали пришлые, — заключил я. — Умно. Местных не трогала, чтобы не вызывать подозрений.
Я немного помолчал, а затем добавил:
— Где-то в лесу может быть несколько могил людей, которых эта травница со свету сжила.
Девушка покосилась на меня. И я заметил, как от страха ее и без того большие глаза округлились:
— Все… настолько плохо? — прошептала она.
— Да, — ответил я, направляясь к выходу из дома, где нас уже нетерпеливо поджидал староста. — И я думаю, что кто-то в этой деревне прекрасно знал про то, что травница — ведьма. И, возможно, даже помогал ей. А теперь этот кто-то просто ждет, пока новая хозяйка леса проголодается.
Мы вышли на порог. Я глубоко вдохнул свежий воздух, который показался удивительным после затхлости подвала.
Тарасов стоял у калитки, нервно переминаясь ногами на ногу:
— Ну что? Нашли что-нибудь? — начал он, едва только мы вышли из дома.
«Дом бы этот лучше сжечь, — каркнул в моей голове Смутень. — А землю солью засыпать».
Агафья бросила на меня короткий взгляд. Стоит ли говорить? Но я едва заметно покачал головой. Если рассказать все сейчас, староста должен будет написать заявление в Синод. А те в свою очередь, выделят жрецов для проверки. И одному Творцу известно, сколько времени это займет.
— Ничего, — со вздохом, ответила девушка.
Тарасов разочарованно опустил плечи:
— Так что же теперь делать? — робко спросил он.
В его голосе слышалось то щемящее чувство, когда человек теряет надежду. Он еще робко цепляется за нее, но уже начинает понимать, что все тщетно.
— Зельеварная сохранилась, — уловив интонацию, поспешно добавила девушка. — Так что сделать отвар можно. Осталось только понять, что это за вид сонного паралича. Мы побудем немного здесь. Подумаем, как быть. А вы идите. У вас наверняка еще полно дел. Дорогу обратно мы найдем.
Староста кивнул, развернулся и направился в сторону часовни. Мы же отошли к дому.
— Что будем делать? — уточнила Агафья.
— Что и всегда, — ответил я. — Сперва подготовимся, потом я найду ератника и упокою его. А ты приготовишь отвар, который дашь спящим. После смерти нечисти, сонный паралич должен спать, так что все сойдется.
Девушка немного помолчала, но кивнула.
— Хорошо, — согласилась она. — А что тебе нужно для того, чтобы его победить?
— Умения, — усмехнулся я. — Но чтобы его ослабить может пригодиться чертополох и липовые листья.
Травница кивнула:
— Все это есть. Там.
Она кивнула в сторону дома травницы.
— Вот и отлично, — ответил я. — Тогда идем. Придется еще немного побыть в этом страшном доме.
— А потом мы его сожжем, — довольно каркнул Смутень.
Приготовление нужного отвара заняло прилично времени. И когда все было готово, остыло и было разлито по найденным в одном из сундуков бутылочкам, начало вечереть.
— Вот, — довольно заключил я, глядя на плещущийся в пузырьке отвар.
Жидкость в бутылочках была мутноватой, зеленовато-серого цвета, с лёгким серебристым отливом, когда свет падал под определённым углом. На дне каждого пузырька оседал тонкий слой измельчённых трав, придавая отвару неоднородность.
— Этого должно хватить, — продолжил я, аккуратно затыкая последнюю бутылочку пробкой. — Это должно ослабить тварь.
Агафья взяла одну из бутылочек, повертела в руках. В тусклом свете висевшей под потолком лампочки лицо травницы казалось бледным, осунувшимся. Между бровей залегла одинокая морщинка беспокойства.
— Справлюсь, — просто ответил я, словно прочитав ее мысли.
— Откуда такая уверенность? — Агафья наконец подняла взгляд. В её глазах читалась тревога. — Ты только недавно бился с кладником, а теперь…
— Ератник сильнее, — согласился я. — Но у меня есть преимущество.
— Какое?
— Я знаю, с чем имею дело, — пояснил я, убирая бутылочки в холщовую сумку, которую нашёл в одном из сундуков. — Знаю его слабости. А значит, у меня есть все шансы с ним разобраться.
— И у тебя есть я, — добавил Смутень. — Не забывай про меня, неблагодарный ты человек!
Я усмехнулся и перекинул сумку через плечо:
— Про тебя забудешь. И кстати, мне нужна будет твоя помощь.
— Как всегда, — согласился ворон. — Что надо на этот раз?
Я взглянул в окно. За стеклом сгущались сумерки, окрашивая мир в серые и синие тона. Скоро стемнеет окончательно.