Голос ее дрожал, срываясь на хрип, в котором слышалась боль.
— И Никифор тоже дал. Тот, которого волки в лесу порвали в клочья, и которого мамка месяц выхаживала! Сказал, что видела, как мама собирает ядовитые травы в полнолуние.
Дарья подняла голову, и чернота в ее глазах начала прожилками разливаться по бледному лицу, словно чернила в воде.
— Да вот только всё это была ложь, — усмехнулась она. — Я потом узнала, да было уже поздно. В деревне нашей городские купцы собирались лавку с отварами открыть. А значит, местная травница не особо и нужна была. А отец Варфоломей, что сейчас в лазарете сидит, активно им во всем помогал. Он с мамкой договориться пытался, да только она уходить не хотела. Вот он и решил проблему так, как мог.
Я молчал, чувствуя, как весь Смутень напрягся на моем плече.
«Вот поэтому земля тут и не святая, — произнес он. — Есть за стариком грешки. Алчность и предательство. Классика!»
— Меня оставили на время, пока Варфоломей с купцом дела улаживали. А потом и от меня бы избавились. Да только не вышло. Я узнала, что мамка допросов не выдержала и с собой покончила в камере, — продолжила Дарья, и по ее щекам поеткли слезы. — Сознаваться в том, чего она не делала, ей не хотелось. Я нашла ее могилу…
— И решила ее воскресить, — пробормотал я, складывая пазл в голове.
— Или хотя бы вытащить душу из-за грани, — кивнула она. — Только для этого мне было нужно много силы.
Ее улыбка стала шире, растягиваясь до ушей и разрывая уголки губ. Дарья встала с земли, грязь сама слетела с ее платья. Она направилась ко мне, однако ноги ее не касались земли.
— Они хотели получить ведьму, они ее получили, — продолжила она и голос ее стал мечтательным. — Первым был Никифор. Тот самый, что оболгал мамку. Я пришла к нему ночью. Наслала морок и начала пить его силу. Медленно, по капле. Он корчился, пытался кричать, да только без толку. К утру от него осталась только сухая оболочка. Жрец решил, что сердце не выдержало. Потом была баба Федосья. Та, что плевалась мне вслед и называла отродьем. Она умирала три дня. Я приходил каждую ночь и пила понемногу.
Она замерла в нескольких шагах от меня и втянув воздух, я почувствовал, что от нее пахнет сырой могилой.
— Знаешь, что самое смешное? — прошептала она, делая ещё шаг в мою сторону. — Никто ни о чем не догадался. Даже синодников вызывали. Те пришли, помолились, освятили дома и уехали, получив свои деньги. Оказывается, без показаний, без наводок и самое главное без цели сжить со свету простую женщину найти виновного сложно.
— А научилась этому откуда? — уточнил я, начиная понимать, кому предназначались кукла и веревка висельника в ее сундуке.
Дарья пожала плечами:
— Дурное дело нехитрое. Было бы желание, а учителя найдутся. А потом я переродилась. И стала сильнее их всех!
Она раскинула в стороны руки и взлетела над землей, зависнув в воздухе. Запрокинула голову, а порыв ветра растрепал ее волосы.
— Ты убила невинных, — сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал ровно.
— Невинных⁈ — прошипела Дарья, сверля меня полным злобы взглядом. — Здесь не было невинных! Все, кто живет в этой деревне, виноваты! Все они улыбались, когда ее уводили!
— А те, кто сейчас в лазарете? — я указал в сторону края деревни. — Молодые парни, девчонки? Агата, которой семьдесят лет? Их за что?
Дарья замолчала. Впервые за всё время её улыбка на ее губах дрогнула. И на мгновение я увидел перед собой не монстра, а неуверенную сломленную девушку, которая запуталась и только теперь начала понимать, что натворила. А в черных провалах глаз мелькнуло что-то живое, похожее на человеческое.
— Дарья, — тихо позвал я. — Послушай меня. Это не жизнь. Ты пожираешь невинных, чтобы продлить свое существование, которое тебя же и разрушает. Позволь мне дать тебе покой.
Она замерла, глядя на меня пустыми глазами. А затем горько усмехнулась:
— Ты же охотник на ведьм. И приехал сюда, чтобы меня уничтожить А я даже на секунду подумала, что ты такой же как я.
Я покачал головой:
— Я не охотник на ведьм. Я охотник на нечисть. И да, я приехал остановить тебя. Некоторые из них тех, кто лежит сейчас в лазарете, совсем маленькие дети. Что они могли сделать? А что сделали тебе случайные заблудившиеся люди, которых ты использовала для перекачивания силы?
Дарья дёрнулась, словно от удара. Чернота в ее глазах дрогнула и пошла рябью, на мгновение я увидел обычные, полные слез карие зрачки. Девушка опустилась на землю и села, подогнув колени.