Ератник оказался надо мной внезапно. Рот раскрылся, обнажая ряды мелких острых зубов, с которых капала слюна.
— Твоя сила теперь моя! — завыла она, наклоняясь ко мне. — Выпью! Все выпью до дна!
Меня спас ворон, который камнем метнулся вниз, клюнув ератника в глаз. Нечисть взвизгнула и попыталась схватить его, но Смутень уже растворился в астрале, оставив после себя лишь перо.
Я же вскочил на ноги, вынул из сумки маленький пузырек и метнул его, целя в широко открытый рот твари. Ератник клацнул зубами, раздавив стекло, и жидкость достигла цели. Тварь попятилась, схватилась за горло, из которого повалил едкий белый дым. И я впервые заметил, что противник боится. И теперь, в широко раскрытых карих глазах существа вместо темноты плескался животный страх.
— Прости, — тихо сказал я. — Но ты сама выбрала этот путь.
— Я хотела только… маму… спасти — прошептала она, и слёза скатилась по щеке. — Только…
— Герман, не зевай, зелье ослабило ее ненадолго. Она уже восстанавливается!
Голос Смутеня вырвал меня из раздумий. А через мгновение передо мной на землю упал топор. Я проворно подхватил оружие, и коротко замахнувшись ударил, целя в шею. Лезвие рассекло плоть, и тварь рассыпалась на сотни черных кусочков, которые тут же разметал ветер….
А я резко открыл глаза, глядя в потолок часовни и жадно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, отдаваясь шумом в висках. Осмотрелся.
Сквозь стекла просачивался утренний свет. Где-то за окном прокричал петух. Смутень проявился рядом, наклонив голову и с интересом глядя на меня.
— Живой? — каркнул он.
Я сел, потирая виски и пытаясь отогнать стягивающую виски боль.
— Живой. Надо найти могилу, пока она не сбежала.
С трудом поднялся с лавки. Тело ломило так, будто меня избили. Но охота ещё не закончилась. Нужно было найти гнездо ератника и закончить все это, пока не наступила новая ночь и пока эта деревня не стала для нас могилой.
Глава 18
Ератник
Голова кружилась, а перед глазами плясали темные пятна. Каждое движение отзывалось ноющей болью. Шатаясь, я сделал несколько неуверенных шагов и прислонился лбом к холодной стене часовни, жадно глотая сырой утренний воздух.
Смутень взмахнул крыльями вцепившись когтями в куртку и устроился у меня на плече:
— Давай, Герман, ты сможешь, — прокаркал он и в его голосе я с удивлением заметил отсутствие привычного ехидства.
Я сжал зубы и кивнул. С трудом отлип от стены и вышел за дверь. На мгновение остановился на крыльце, подставив лицо порывам холодного свежего ветра.
Серый рассвет только-только начинал пробиваться сквозь низкие тяжелые тучи. Деревня постепенно просыпалась: из печных труб поднимался сизый дымок, где-то вдалеке залаяла собака.
Я осмотрелся по сторонам и быстро заметил Агафью, которая только что вышла из лазарета, прижимая к груди свою холщовую сумку. Лицо девушки было бледным, под глазами залегли глубокие тени, движения казались слегка замедленными. Очевидно, что за ночь она не сомкнула глаз. Увидев меня, травница остановилась, прищурилась.
— Живой? — осторожно спросила она, подходя ближе…
— Пока да, — ответил я, стараясь выпрямить спину и скрыть дрожание рук. — Пора.
Травница кивнула. Я же спустился по скрипучим ступенькам и поравнявшись с ней едва слышно произнес:
— Приготовь отвар. Тот, что с корнем валерианы, зверобоем и каплей мёда. Если нам повезёт, скоро спящие начнут просыпаться. Сначала будут бредить, метаться, потом откроют глаза. Главное не испугать их после пробуждения.
— А если нет? — глядя мне в глаза, робко уточнила девушка. — Вдруг что-то не сработало? Если мы опоздали?
Я усмехнулся:
— Обязательно! Я же специалист, — подмигнул ей и направился к воротам. Вышел на узкую улочку, едва слышно произнес, обращаясь к невидимому спутнику:
— Чуешь след?
— А то! — гордо ответил фамильяр. — В лесу она, у ручья. Идти долго не придётся.
Он указал клювом в сторону густой лесной опушки, и я направился в нужную сторону.
— Даже интересно будет на нее посмотреть, — с внезапным интересом произнес Смутень, как только мы перешагнули границу леса.
— Ты сейчас о чем? — не понял я, перешагивая через поваленное дерево.
— Ну о том, что здесь вся нечисть принимает человеческий облик, — пояснил ворон, поправляя перышко. — Если ты еще не заметил. А ератника-то нашего зверье погрызло.
— Это если она не инсцинировала все, — возразил я, внимательно осматриваясь по сторонам. Лесная тишина было обманчивой. — Куда дальше?
— Скучный ты стал, Герман. — фыркнул ворон и взлетел с моего плеча. — Двигай за мной и не отставай.