В открывшейся узкой нише лежал длинный, тяжёлый ключ с потемневшей бородкой и тонким изящно выгравированным солнцем на головке.
Смутень вытянул шею, рассматривая находку:
— Ага. Значит, покойный Егор всё-таки был не полным идиотом. Не таскал ключ с собой, а прятал туда, где нормальный, здравомыслящий человек его бы не искал.
— Нормальный человек сюда и не полез бы.
— Вот именно, — согласился ворон. — Про это я и говорю, Герман. Все гениальное — просто.
Взяв ключ, повертел его в руках, затем вставил в замочную скважину. Он вошёл в замок с сопротивлением. Металл внутри нехотя скрипнул, будто дверь давно отвыкла открываться и не хотела пускать чужаков. Как только провернул его до конца, где-то в глубине механизма что-то щелкнуло. Потом ещё раз, немного ниже, и только после третьего сухого щелчка дверь чуть дрогнула. Я толкнул ее плечом, из темноты потянуло холодом и затхлостью. Створка со скрипом открылась, словно приглашая меня в неизвестность. Не колеблясь ни секунды, я шагнул в темноту.
Глава 20
Что скрывается в тени
Из темноты пахнуло холодом, застоявшимся воздухом и чем-то неприятно знакомым. Так пахнут места, где долго и одержимо работали с проводниками Силы, едкими реагентами и вещами, которые порядочные люди предпочли бы не трогать даже в толстых перчатках и после тройного благословения. Я даже подумал, что чувствую запах запах озона с ароматом сушёной лаванды. Иногда некоторые умники пытались таким образом скрыть запах разложения. Или использования старой магии.
Я спустился по каменной лестнице, остановился на пороге, прищурился, пытаясь рассмотреть что-то в полумраке. Затем, собравшись с духом, шагнул в помещение. Пальцы скользнули по шероховатому влажному камню стены, наткнулись на холодную металлическую пластину выключателя, и я нажал на него
Свет разгорелся не сразу. Сначала где-то в недрах стены глухо, с тяжелым металлическим лязгом щёлкнуло древнее реле. Потом послышалось низкое вибрирующее гудение и по потолку одна за другой, с задержкой в несколько секунд, вспыхнули узкие лампы в массивных металлических кожухах. Некоторые тут же с треском погасли, одна затрещала как умирающий жук и мигнула жёлтым болезненным светом. Но остальные, проморгавшись, всё-таки удержались, заливая помещение бледным мертвенным светом.
Я замер на пороге, осматриваясь. Мастерская Егора внезапно оказалась больше, чем я мог себе представить. Под левым крылом особняка скрывался целый подземный зал с низким сводчатым потолком, укреплённым ржавыми металлическими балками. Стены были выложены серым камнем, но почти вся их поверхность скрывалась за бесконечными рядами полок, стеллажей, запирающихся шкафов и хитро переплетенных труб. По потолку тянулись провода в старой потрескавшейся тканевой оплётке, толстые медные жилы и тонкие, почти невидимые серебристые нити неизвестного назначения. Местами они сходились в похожие на засохшие корни или электронные узлы, пульсирующие едва уловимой энергией.
Вдоль правой стены тянулись длинные дубовые верстаки, заваленные инструментами. Тут были и ювелирные отвёртки, и изогнутые пинцеты, и скальпели с потемневшими лезвиями, странной формы напильники, маленькие молоточки с латунными бойками, массивные тиски, увеличительные стеклянные линзы в медных оправах и сложные механические зажимы. Рядом в аккуратно подписанных ящичках были разложены крошечные латунные шестерни, упругие стальные пружины, тонкие, как бумага, пластинки неизвестного мне металла, катушки медной проволоки и небольшие необработанные кристаллы, небрежно завернутые в бумажные пакеты.
У противоположной стены располагалась алхимическая лаборатория, от вида которой у любого видавшего виды инквизитора дёрнулся бы глаз. Длинный стол был заставлен рядами всевозможных колб разной ёмкости, изогнутых реторт, многоярусных перегонных кубов, стеклянных трубок и запаянных сосудов с мутными подозрительными жидкостями. Некоторые зелья, судя по всему, давно высохли, оставив на стенках бурый, похожий на запекшуюся кровь, осадок. Другие всё ещё сохраняли цвет и даже слабо светились изнутри, что тут же вызвало мою настороженность: здесь был и ядовито-зеленый, и глубокий чернильно-фиолетовый, и мутно-серебристый варианты. На полке в строгом порядке стояли подписанные мелким почерком банки с порошками.
На каменном полу виднелись старые, почти стертые временем следы обуви. Видимо, Егор очень много ходил по помещению, наматывая круги по лаборатории в поисках каких-то важных решений.
— Ну вот, — с ноткой зловещего удовлетворения прокаркал Смутень, устраиваясь у меня на плече. — Отличное место. Мрачное и явно пропитанное безумием. Всё как ты любишь. Ещё бы пару скелетов по углам расставить, паутину натянуть для антуража и можно смело сдавать в аренду местным ведьмам.