Перед глазами снова всплыла лаборатория, чертёж человеческого тела с отметкой отсутствующего первичного узла, и выведенная дрожащей рукой фраза: «Если искру нельзя зажечь, её можно принять извне».
Я повернулся на бок, уставился в темноту потолка, но сон не шёл. Вместо этого сознание почему-то начало проваливаться в вязкую, липкую дрему, из которой вдруг проступило видение. Словно часть памяти моего тела, которая вырвалась на свободу.
Я лежал на холодном каменном полу подвальной лаборатории неподвижно, словно на меня напал сонный паралич. Руки лежали вдоль тела, и я с ужасом наблюдаю, как кожа на них медленно становится серой и прозрачной, как пергамент. Под ней проступили тёмные вены, по которым вместо крови течёт густая и холодная субстанция. И я чувствовал, как жизнь медленно, мучительно, капля за каплей, покидает меня.
Пытался закричать, но не смог выдавить из себя ни единого звука. И тут началось совсем странное Сначала, в углу комнаты проступила слабая тень, которая быстро начала набирать очертания, а затем стремительно направилась в мою сторону. И столкнулась со мной, окутав могильным холодом, от которой, казалось, кровь в жилах застыла.
Отражённые в полированной поверхности колбы глаза, начали меняться. Зрачки расширились, поглощая радужку и становясь бездонными черными провалами. А потом в этих провалах вдруг вспыхнул чужой огонь. Последним, что ощутил перед тем, как сознание погасло, было это чувство бесконечного, всепоглощающего голода…
Я резко открыл глаза, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнул из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках тяжёлыми болезненными ударами. На лбу выступила холодная испарина.
— Даже не думай об этом, — раздался с подоконника голос Смутеня.
— Я просто лежу в кровати, — возразил я, с трудом выравнивая дыхание и вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Просто лежу. Ничего не делаю.
— Тело да, — не стал спорить фамильяр. — Но твой ум, если этот бурлящий котёл так можно назвать, уже погряз в опасной смертоносной дряни. Ты видел то, что я думаю, да? Последний момент бывшего владельца тела?
Я молча кивнул, не в силах подобрать правильные слова.
— Раз уж ты решил изображать честного добродетельного травника, будь добр хотя бы притвориться нормальным человеком. — продолжил Смутень. — Тайна Егора вполне может подождать. Сперва тебе нужно сдать этот экзамен, демоны его раздери, наладить работу лавки и выжить. Остальное, клянусь всеми перьями на моем хвосте, может слегка подождать.
Я хотел ему возразить, и объяснить, что мы не можем игнорировать такую угрозу, но никаких сил на это уже не было. Тело гудело от усталости, а впечатления того видения все ещё крутились перед глазами. Ворон, как ни печально признавать, был абсолютно прав.
— Ладно, — прошептал я, закрывая глаза. — Ты прав.
С этой мыслью я закрыл глаза и провалился в глубокий сон безо всяких кошмаров.
Глава 21
Незваные гости
Проснулся я до звонка будильника. Некоторое время лежал, не открывая глаз, затем собрал волю в кулак, с неохотой распахнул веки и скосил глаза на подоконник. Там, распушив перья до состояния гневного одуванчика, переминался с лапы на лапу Смутень.
— Доброе утро, — с трудом разлепляя непослушные после сна губы пробормотал я,.
— Оно могло бы быть по-настоящему добрым, если бы ты вчера не полез в подвал покойного изобретателя-еретика, ковыряясь в его безумных записях, — мрачно ответил ворон. — Вместо того, чтобы спокойно отдыхать, как нормальный человек.
Я сел на кровати, глубоко вздохнул и потёр лицо ладонями, отгоняя липкие остатки ночного кошмара. Голова была на удивление ясной, без привычной в последнее время утренней тяжести. Тело почти не болело, лишь где-то под рёбрами оставалась слабая тянущая пустота, как после долгой болезни или слишком долгого магического противостояния. Впрочем, после всех пережитых за последнюю неделю событий это было вполне нормально.
Встал с кровати, подошел к зеркалу. Из отражения, на меня взглянул всё тот же худой молодой аристократ с очень бледным лицом темными кругами под глазами. Но теперь это лицо казалось мне уже чуть менее чужим, чем вчера.
Провел пальцами по виску, вздохнул и надел чистую рубашку. Потом достал из шкафа тёмный пиджак с гербом Вельяновых на лацкане. Пальцы ненадолго задержались на холодных нитях вышитого солнца, почувствовав странную лёгкую вибрацию. А затем решительно развернулся и вышел из комнаты, направляясь вниз.