На кухне царили уют и тепло. Агафья стояла у плиты и снимала с огня маленькую чугунную сковороду. На столе уже всё было сервировано для скромной аппетитной утренней трапезы: тарелки, плетёная корзинка с хлебом, кувшин с молоком и две кружки с густым тёмным отваром.
— Доброе утро, — улыбнулся я и девушка обернулась. А через мгновение, на ее лице расцвела робкая искренняя улыбка:
— Доброе утро.
Голос прозвучал мягко, но я сразу заметил, что девушка волнуется. Руки Агафьи были немного были напряжены. И улыбка вышла не совсем уверенной.
— Выглядишь отлично, — сказала она, окинув меня быстрым внимательным взглядом с головы до ног.
— Это комплимент? — чуть склонив голову, с легкой иронией уточнил я.
Смутень, влетевший следом за мной на кухню, бесшумно приземлился на спинку свободного стула и с придирчивым видом знатока осмотрел стол.
— У вас, кажется, гости, — каркнул он. А через мгновение, в дверь кто-то постучал.
Я бросил на ворона полный непонимания взгляд:
— Кого это там принесло с утра пораньше?
— Я не умею читать мысли на таком расстоянии, — щелкнул клювом ворон. — Какой-то долговязый тип в пальто. Приехал на автомобиле несколько минут назад. Стоял у калитки, рассматривал дом. А вот теперь…
Стук повторился. Только в этот раз, он был более настойчивым, даже требовательным. Я покачал головой и направился к двери. Боковым зрением заметил, что Агафья, отложив полотенце, направилась следом за мной.
— Подожди меня здесь, — не оборачиваясь, сказал я девушке.
— Даже не думай, — решительно ответила она, поравнявшись со мной.
Спорить было некогда. Я прошёл к входной двери. Смутень растворился в воздухе, но я всё равно чувствовал его присутствие. Агафья шла следом за мной.
Я на мгновение остановился у двери, затем вздохнул и открыл створку.
На крыльце стоял человек лет сорока пяти в тёмном дорогом пальто и шляпе с узкими элегантными полями. По виду это явно был не чиновник, синодник или жандарм.
А у ворот, рядом со сверкающим тёмным автомобилем, переминались двое крепких молодых мужчин в серых потертых куртках, о которых фамильяр совсем забыл меня предупредить. Эти уже выглядели куда проще: мозолистые рабочие руки, тяжёлые плечи, короткие стрижки, взгляды без лишнего любопытства.
— Егор Аркадьевич Вельянов? — уточнил человек в пальто.
— Все верно, — ответил я, осматривая гостя. — Чем обязан столь раннему визиту?
Гость снял шляпу, обозначил короткий вежливый поклон.
— Позвольте представиться, — начал он. — Меня зовут Матвей Семёнович Крейцер. Я представляю известный в городе кредитный дом «Шелагин и партнёры». Мы уже некоторое время пытаемся связаться с вами по вопросу давней задолженности семьи Вельяновых.
Я внутренне вздохнул и с улыбкой ответил:.
— Как видите, связались. Прошу прощения, что был не на связи. Болезнь, знаете ли, дама капризная.
— Рад что ваше здоровье, судя по всему, улучшилось, — сказал Крейцер, в глазах которого сверкнул хищный огонёк. — Болезнь должника всегда осложняет деловые отношения и вносит неопределенность.
— «Какой заботливый душевный человек, — мысленно произнёс Смутень. — Прямо слеза умиления наворачивается. Хочется обнять и заплакать».
— Благодарю за беспокойство, — дернув губы в легкой улыбке, ответил я. — Но давайте ближе к делу. Чем могу быть полезен?
— Уведомляю, что ваш долг был уступлен нашей организации. И уверяю вас, получили мы его на совершенно законных основаниях, переход оформлен по всем установленным правилам. Мои работодатели специализируются на взыскании таких вот с виду безнадежных долгов, как ваш, — начал Крейцер, доставая из внутреннего кармана тонкую кожаную папку. — Ваш покойный батюшка, Аркадий Павлович Вельянов, имел перед нашим домом обязательство в размере пяти тысяч восьмисот сорока рублей, включая проценты и пени за просрочку. Согласно договору, залоговым обеспечением выступает часть движимого имущества поместья, а также право требования по наследственным выплатам.
Стоявшая за моей спиной Агафья едва слышно выдохнула.
Я принял от Крейцера бумагу, пробежал взглядом по строчкам мелкого печатного текста. Цифры плясали перед глазами, но смысл был предельно ясен. Затем перевел взгляд на стоявшего передо мной представителя кредиторов:
— Срок погашения?
Крейцер чуть заметно улыбнулся.
— Истёк два месяца назад.
— Удобно, — сухо ответил я.
— Для нас, признаться, не очень, — мягко ответил он. — Мы проявили некоторое терпение ввиду вашего тяжёлого состояния. Однако теперь, когда вы, слава Искупителю, поправились и начали вести дела, кредитный дом хотел бы получить ваши разъяснения по этому крайне щекотливому вопросу. Когда долг будет возвращен, мастер Вельянов?