Один из крепких мужчин у ворот широко усмехнулся. Второй остался неподвижен, но правая рука его переместилась во внутренний карман.
— Прямо сейчас я, к сожалению, не готов погасить всю сумму, — ответил я, возвращая бумагу Крейцеру.
Гость театрально вздохнул:
— Это очень, очень прискорбно.
— Мы можем обсудить рассрочку, — робко уточнила подошедшая чуть ближе Агафья.
Крейцер медленно перевёл на неё оценивающий взгляд.
— Мастер Грозова, если не ошибаюсь? — сухо уточнил он.
Травница удивлённо замерла.
— Да, — пробормотала она после паузы.
— Столица тесна, а люди с хорошей памятью встречаются часто, — пояснил он. — Ваше посильное участие в делах семьи Вельяновых, безусловно, похвально и трогательно. Но долг оформлен не на вас и вы не несёте за него ответственности.
— Кажется, моя гостья предложила способ, который позволит этот долг все-таки погасить, — спокойно ответил я.
Мужчина застыл, делая вид, что обдумывает мои слова.
— Разумно, — кивнул он после паузы. — И учитывая вашу затяжную болезнь и шаткое текущее положение, я могу предложить вам следующий вариант: в течение десяти дней, считая сегодняшний, вы вносите первый платёж в двести рублей. После этого мы подписываем дополнительное соглашение о рассрочке на шесть месяцев. Если первый платёж не поступит, кредитный дом начнёт принудительную процедуру взыскания.
— Взыскания чего именно? — не понял я.
— Движимого имущества, указанного в договоре, — просто ответил Крейцер. — А при недостаточности суммы — обратимся в дворянскую опеку и городскую управу для оценки состояния поместья для последующей его реализации на торгах.
Вот от этих слов, мне стало по-настоящему неприятно. Не потому что я боялся двух молодых громил у ворот. И даже не потому что двести рублей были ощутимой суммой для нашего текущего бюджета. Но мысль о том, что эти стервятники будут бродить по дому, оценивая каждую тарелку и срывая со стен портреты предков Вельянова, вызывала у меня приступ глухой ярости.
— Десять дней, — медленно повторил я.
— Десять дней, — подтвердил Крейцер. — Я оставлю адрес конторы, где вас будут с нетерпением ожидать в любое удобное время с десяти до девятнадцати ежедневно.
С этими словами, он сунул руку в карман пальто и вынул картонный прямоугольник,
— Вот, держите, — произнес он, протягивая его мне.
Я взял визитную карточку, повертел ее в руке и вопросительно взглянул на стоявшего передо мной гостя:
— Лекарь по урологии? — уточнил я, стараясь, чтобы мой голос звучал серьезно.
По лицу Крейцера с невероятной скоростью пронеслась целая гамма чувств. Сперва он смертельно побледнел, затем его щёки и шея стремительно покрылись багровыми пятнами:
— Не та, — пробормотал он, поспешно выхватывая у меня карточку. Боковым зрением я заметил, как стоявшая рядом Агафья тщетно пытается скрыть улыбку, отвернувшись к стене.
Крейцер же, пылая стыдом, вынул другой картонный прямоугольник, бросил на него быстрый взгляд и уже после этого протянул мне:
— Вот. Извините за конфуз.
Я принял вторую карточку, внимательно на неё посмотрел и на этот раз увидел аккуратно выведенное золотым тиснением: «Кредитный дом „Шелагин и партнёры“. Матвей Семёнович Крейцер. Представитель по взысканию задолженностей».
— Уже гораздо лучше, — довольно пробормотал я, убирая карточку во внутренний карман пиджака.
Крейцер улыбнулся, но улыбка вышла очень натянутой:
— Рад, что смог исправить возникшее досадное недоразумение.
— Такое бывает, — великодушно ответил я. — каждый имеет право на личную жизнь и всевозможные увлечения, какими бы странными они не казались окружающим.
За моей спиной Агафья демонстративно кашлянула. Крейцер же, сделав усилие, наконец совладал с собой. Снова вернул лицу прежнее неприятное спокойствие, поправил край своего стильного пальто и произнёс:
— Итак, Егор Аркадьевич, вы вносите первый платеж в течении десяти дней. После этого мы обсуждаем график погашения оставшейся суммы. И я очень советовал бы вам не затягивать. Мои работодатели, как правило, не любят неопределённостей и неприятных сюрпризов.
Он едва заметно кивнул в сторону двух громил, которые стояли у машины.
— А кто их любит, эти неопределенности? — едва слышно пробормотал я.
— Простите? Не расслышал.
— Говорю, всё понял. В течении десяти дней обязательно посещу вашу контору и деньги будут у вас на столе.