Травница вздохнула, но уголки губ всё-таки дрогнули в слабой улыбке.
— Идём завтракать, — мягко сказала она, беря меня под руку. — А деньги…деньги дело наживное.
Глава 22
Разговоры в гостиной
На кухне так же пахло аппетитной едой, но утренняя домашняя обстановка, что была здесь всего полчаса назад, бесследно испарилась. Будто в дом вместе с мастером Крейцером пробрался ледяной сквозняк, который забился по углам и испортил тёплую атмосферу. Агафья молча разложила еду по тарелкам, поставила передо мной дымящуюся фарфоровую кружку с отваром и поджав губы села напротив. Я благодарно кивнул и стараясь не встречаться с ней взглядом, принялся за еду.
Некоторое время мы сидели за столом в гнетущей тишине, изредка нарушаемой лишь звяканьем ложки о керамику. Хлеб успел чуть остыть и потерять свою первоначальную свежесть, но всё равно был хорош. Яичница вышла мягкой, с подрумяненными хрустящими краями, именно такой, как я люблю. Отвар сегодня горчил сильнее обычного — или, что более вероятно, мне так казалось из-за навязчивых мыслей о пяти тысячах восьмиста сорока рублях, которые в скором времени следовало передать в счёт погашения старого долга. Как я не старался отогнать эти мысли, у меня не получалось — казалось, что эта ситуация висит над моей головой как гильотина.
Смутень устроился на широком подоконнике и с видом великомученика, несущего свой крест, смотрел на наш стол.
— Не смотри так, — сказал я, откусывая кусок хлеба. — Тебе уже давали кашу. И не просто сухой комок, а с маслом!
— Это было вчера, — страдальчески произнёс ворон, театрально опуская голову на крыло. — Это был другой день. В наше быстротекущее время, можно даже сказать, что другая эпоха. Скажу больше — я уже почти и не помню вкуса той каши.
— И что теперь? — приподнял я левую бровь.
— Сегодня я невероятно нравственно страдаю, — с достоинством ответил ворон. — Мой организм требует всяческого разнообразия. А ты предлагаешь мне спокойно молча наблюдать, как сам грызёшь этот, наверное, чёрствый сухарь.
Агафья молча отломила маленький аккуратный кусочек свежего хлеба, положила его на краешек своего блюдца и подвинула его на край стола. Ворон тут же забыл о своём показном мученичестве, спрыгнув на столешницу, подошёл ближе к угощению и клюнул его с таким видом, будто ему поднесли дань от самого императора.
— Сойдёт, — великодушно заключил он, расправившись с подношением и мотая головой, чтобы стряхнуть крошку с клюва. — Я принимаю твою жертву, чуткая смертная женщина.
— Какой ты добрый, — с едва заметной усмешкой ответила Агафья.
— Я справедливый, — мигом возразил ворон, принимая гордую позу. — Это совершенно разные категории, не путай. Доброта — это, по большому счету, слабость. А справедливость это самый настоящий баланс вселенной. Вокруг неё все и крутится. Если непонятно, потом объясню более подробно. Если будет настроение.
Я сделал большой глоток отвара, чувствуя, как тепло разливается по груди и наконец задал вопрос, который у меня крутился в голове с момента ухода представителя кредитора:
— Сколько, по-твоему, нам нужно отложить денег на оборудование? Хотя бы приблизительно.
Агафья подняла глаза и в них мелькнул огонёк профессионала, ненадолго вытеснивший тревогу.
— После экзамена будет понятно. Если сдадим и получим лицензию, нужно будет приобрести хотя бы базовый минимум: рабочие столы, закрывающиеся шкафы, сушильные ещё отдельно надо учесть, хотя бы один для начала. Аптекарские весы, ступки разных размеров, а ещё сушильные рамы потребуются, стекла для витрины, медные котлы, хотя бы парочку, перегонный куб, вытяжку для лаборатории. И конечно же, сырьё, без него вообще никуда.
— А без перегонного куба можно будет первое время как-то обойтись? — осторожно уточнил я, представляя, как казавшаяся ещё недавно внушительной сумма стремительно тает буквально на глазах. — Ну продавать, например, сухие сборы, мази от ушибов и все такое?
Она посмотрела на меня так, будто я предложил открыть лавку без двери или предложил как пароль к банковскому счёту использовать слово «пароль».
— Конечно можно! — медленно произнесла девушка. — Если мы хотим продавать только ромашку в мешочках и при этом делать вид, что это высокое травническое искусство. Но тогда мы не получим лицензию на изготовление настоек и эликсиров. А это, между прочим, примерно восемьдесят процентов прибыли.
— Всё понял. Куб нужен. — кивнул я, мысленно прощаясь с ещё одной суммой. — Ты умеешь убеждать.
— Нужен, — жёстко подтвердила Агафья. — Причем желательно из красной меди и с правильным углом изгиба трубки. Дешёвый будет пропускать пары и искажать свойства компонентов. Если комиссия в ходе проверки это заметит, нам не подпишут разрешение на работу. Или вообще оштрафуют и опечатают помещение