Глава 11
Стоило выйти из вагона, как моросящий дождичек тут же закончился, из-за облаков выглянуло солнышко, а привокзальные часы, высветили дату: 22 апреля 1965 года, четверг. На ум сразу же пришла старая поговорка' «После дождичка, в четверг» исполнившаяся на все сто, и это показалось мне добрым предзнаменованием. О том, что сегодня вдобавок знаменательная дата, я узнал значительно позже. В мое время, о дне рождения В. И. Ленина, уже говорили вскользь, и я просто даже не задумался об этом. Хотя сейчас этот день был, почти всенародным праздником. Разве, что без выходного дня, но во всех школах, точно проводились собрания, по чествованию вождя пролетариата.
Выйдя из здания вокзала, свернул направо, и добравшись до киоска «Союзпечать», по совету продавщицы, которой я поведал свой интерес, взял сразу три газеты: «Коммуну», «Псковскую правду» и «Знамя стахановца». Пройдя до скверика, что раскинулся прямо напротив вокзала, занял скамеечку, и развернул газету. В «Правде» кроме лозунгов и перепечаток статей из центральной прессы, практически ничего не нашлось. Именно в этой газете и было упоминание о рождении вождя всех народов. Впрочем, я, отметив про себя этот факт, почти сразу же забыл о нем, потому что мне нужна была работа, а не что-то иное. Увы газета оказалась бедна на сведения подобного рода. Тут скорее, совет был дан, из расчета, плана и безвозмездной помощи. Вроде, как помогла, вот пусть три копейки истратит на газету, все для выполнения плана в плюс, заодно и к политике партии приобщится.
Да и мне на подтирку пойдет. Бумага действительно была достаточно мягкой, и потому газета, после просмотра, сразу же отправилась в чемодан. Сейчас туалетная бумага находится с огромном дефиците, поэтому используют газеты, не обращая внимания на содержание и напечатанные там фотографии. Хотя, может и обращая, ведь это двойное удовольствие, и подтереться и утереть нос, какому-то руководителю. Ведь критиковать действия руководства сейчас нельзя, могут и наказать, а так хоть какое-то удовлетворение от сделанного. В «Знамени Стахановца», хоть и были напечатаны несколько объявлений, но без подробностей. Типа требуются шофера, грузчики и слесаря, обращаться в отдел кадров по адресу. Ни о зарплате, не об общежитии разговора не шло, мол сами разберетесь что, где и почем. А мне в первую очередь требовалось именно оно, то есть общежитие. Вряд ли бы меня, куда приняли на работу, без прописки, а ее можно было получить только там, где давали место в общаге. Будешь ты там жить, или решишь снимать комнату на стороне, дело твое, но прописку можно было получить только в там, и больше нигде. Тем более в моем положении, когда ни единого родственника, во всей стране, не наблюдалось. Сейчас не очень-то и прописывали, даже если сдавали комнату в наем. Боялись, что пропишешь, кого-то а после прописанный заявит, что его все устраивает, и отдельная квартира могла в одночасье превратиться в коммунальную.
«Коммуна» обрадовала несколько больше. Здесь нашлось два объявления, подходящих мне по всем параметрам. Первое, приглашало на работу на завод ЖБИ-1, для работы формовщиком, бетонщиком, и еще на некоторые рабочие специальности, без особых навыков, и предлагалась зарплата от ста двадцати рублей, и койка в общежитии. Честно говоря, такая работа, мне была не по нраву. Дышать целый день цементом, и вкалывать как папа Карло, за себя и за того парня, который принял на грудь и сейчас не может пошевелиться совсем не хотелось.
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, решил заработать себе на велосипед, родители тоже были не против моей подработки, и во время каникул пошел работать на местный растворно-бетонный узел. Там, помимо бетона, для строительства, выпускали фундаментные блоки. Обещали достаточно приличную зарплату, даже при неполном рабочем дне, ну я и клюнул на это дело. Хватило меня на месяц, и то продержался, чисто на упрямстве, очень хотелось купить новый велосипед. Но работу запомнил на всю жизнь. Мало того, что цементная пыль, так еще постоянная сырость. В поселке холодно, а блоки сушат с помощью перегретого пара.
Заформовал, с помощью козлового крана, опустил залитые бетоном формы в яму, расставил из там в три ряда-этажа, закрыл крышкой, и включил пар. Наутро, открываешь крышку, и спускаешься в мокрую горячую яму, откуда начинаешь извлекать высушенные формы. Как самому молодому, все это доверялось именно мне. Работа в общем-то не сложная, подцепил крюки, и скомандовал «Вира», но пока извлечешь все пятьдесят форм, ты мокрый как из бани, а наверху, между прочим температура около плюс пяти градусов, в редкие дни выше, а чаще падает до нуля. Причем все твои напарники, конченные алкоголики. Как минимум двое-трое, из десяти, к обеду уже в лежку, да и от остальных тоже толку не много. Тем более, что план горит, а спрашивают со всей бригады.
Боюсь, здесь работа мало отличается от той, что была там. Обычно на такие заводы идут те, кто не мог удержаться в нормальном месте. Поэтому хоть и предлагалась койка в общаге, решил пока поискать что-то более интересное. Тем более, что и в той общаге, тоже праздник не прекращается никогда. Вот, как раз следующее объявление и заинтересовало меня, гораздо больше. Здесь было предложение трудоустройства на Псковский Электромашиностроительный завод (ПЭМЗ). Предлагалась достойная зарплата, согласно выбранной специальности, нуждающимся койка в общежитии, а семейным отдельная комната, в той же общаге, и постановка на очередь для получения жилья. Ниже шел адрес: г. Псков, Октябрьский проспект, д. 27. И были указаны маршруты автобусов, на которых можно было добраться до места.
(ПЭМЗ фото начала 80гг)
Это было конечно не совсем то, чтобы я предпочел, но с другой стороны большого выбора у меня не было. С другой стороны, это был большой, и достаточно известный завод, работающий даже на экспорт, как я узнал в объявлении. Следовательно, порядка в нем должно быть побольше. И я решил хотя бы посмотреть, что там предлагают. Сел на подошедший автобус, проехал несколько остановок, а после узнав направление, прошелся пешком. Правда, пришлось немного подождать, до начала рабочего дня, но в общем-то приняли меня достаточно приветливо. Посмотрели трудовую книжку, Свидетельство об образовании, остальные документы, разумеется задали вопрос, о причине переезда. Еще направляясь сюда, решил объяснить это тем, что в колхозе, где я трудился, в связи с укрупнением хозяйств, деревню, в которой я жил расформировали, соответственно колхозный гараж закрыли, а мне предложили койку в общежитии молокозавода, и должность дояра. Места в гараже центральной усадьбы все были заняты, и мне его не нашлось.
— Ну, какой из меня дояр? Я, зря что ли, училище заканчивал. А другой работы в колхозе нет. А тут прочел о вашем заводе, в какой-то газете, и решил посмотреть, что это такое.
Не знаю, поверили мне или нет, но так или иначе, в отдел кадров был вызван начльник цеха, который проэкзаменовал меня прямо на месте, а после сказал, что согласен принять меня на работу, в качестве слесаря-ремонтника четвертого разряда. В трудовой книжке была запись, говорящая о том, что я последние два года занимал должность слесаря-механика по ремонту двигателей, разряд стоял тот же. Поэтому подумав, я согласился. В качестве зарплаты, было предложено сто десять рублей в месяц, плюс премия. Ну и разумеется койка в общежитии. Собственно, ничего лучшего я пока не видел. А тут сразу и жилье, и работа. Пусть зарплата, поменьше чем на заводе ЖБИ-1, но с другой стороны, работа в цеху, а не на свежем воздухе, да и не думаю, что хуже, чем на бетонном заводе.
Одним словом, написал заявление, отдал трудовую книжку, и получил направление в медсанчасть при заводоуправлении. Поднялся этажом выше, в регистратуре оформил бегунок, и за час прошел всех врачей. По большому счету, вся проверка заключалось в двух словах. Я заходил к очередному специалисту, тот вопрошал: «Жалоб нет?», и услышав мой отрицательный ответ, ставил свою подпись. Разве что, терапевт решил измерить мое давление, и послушать сердце через фонендоскоп. В регистратуре, заверили бегунок печатью медсанчасти, и отправили меня обратно в отдел кадров. Здесь к этому времени, уже было все готово. Мне выписали ордер на заселение в общежитие, которое оказалось расположено возле завода. Я совсем недавно проходил мимо него. И сказали, что я могу заселяться, как раз успею до обеда.