Погода между тем, совсем не напоминала обычную весеннюю. Небо все время было укрыто свинцовыми тучами, а однажды даже выпал серовато-бурый снег. Откуда он такой взялся, ума не дам. На всякий случай достал из сундука дозиметр, некогда списанный с отцовской службы, вставил в него новенькую крону, и напялив противогаз вышел из дома. Уж очень не хотелось подхватить какую-нибудь гадость. Впрочем, дозиметр показал обычный для этих мест фон, а вот откуда взялся бурый налет, я так и не понял, и даже не смог предположить, где в наших краях имеется такое место. Термометр упорно держался на минус десяти, ближе к ночи падая еще ниже, но к полудню возвращаясь в исходное положение. Радио, даже после того, как я размотал десяток метров провода и закинул антенну на растущую возле зимовья березу, упорно молчало, выдавая лишь какие-то шумы и потрескивание. И сколько бы я не крутил ручку настройки, прочесывая все доступные мне диапазоны, никаких изменений не находил. Телефон тоже сдох, то есть еще первые пару дней он показывал пару палок сети, но после высвечивал ее отсутствие, и ничего большего. Хорошо хоть я догадался закупить больше сотни фильмов на флешках, а купленный генератор давал вполне стабильную зарядку, тем более что снег хоть больше и не шел, но ветер, практически не прекращался, к тому же дул с востока на запад, а генератор как раз находился у него на пути.
На одной из флешек непонятно откуда оказалась компьютерная игрушка, и от нечего делать я закачал ее на ноутбук, и следующие несколько дней обживался на Ибице и Гавайях, проходя карьеру в уличных гонках. В итоге, к концу недели мне все осточертело настолько, что я не находил себе места, и я решил, отложить все эти развлечения в долгий ящик и отправиться на недельку в тайгу. Хотя сезон, как бы уже завершился, но погода нашептывала о том, что об этих сезонах, нужно слегка позабыть. Вряд ли в ближайшее время, что-то изменится, поэтому стоит сходить в лес, и немного пострелять. А иначе, будешь голодным сидеть до морковкиного загоговенья.
Перед выходом на охоту, немного призадумался. Конечно закрывать зимовье на замок не стоит, мало ли, вдруг на него наткнется кто-то кому понадобится помощь и кров. Поэтому двери в таких местах прикрывают скорее от зверя, чем от человека, и в доме, обязательно на видном месте оставляют еду, одежду, спички, возможно какое-то оружие. И в общем-то я чту правила и собирался поступить именно так, а не иначе. Но в голове все-таки подрагивала небольшая мыслишка о том, что люди бывают разные. Кто-то с благодарностью примет оставленное для него, довольствуясь положенным, а кто-то другой, вдруг решит, что это теперь его законное жилище, и все испохабит, что мне в общем-то совсем не понравится.
Поэтому перед уходом, все самое ценное сложил в сундук, который задвинул под сруб. Здесь у нас как я уже говорил вечная мерзлота, поэтому дома чаще всего ставят на сваях. В деревнях, делают по-разному, кто-то просто ставит сруб на землю, оставляя продухи, а кто-то и старается подойти так сказать по науке. Вот, например, мое зимовье, опирается нижними венцами на лиственничные пни, которые послужили и фундаментом, для дома, и похоже из их же бревен и был сложен сам дом.
Так или иначе, между срубом и землей, порядка пятидесяти сантиметров проема, снаружи он прикрыт дранкой, которая не позволяет пробраться под дом крупному зверю, а заодно сохраняя мерзлоту, зимой создает дополнительную воздушную прослойку, которая служил сохранению в доме тепла. В общем вытащил из дома сундук, заполнил его самыми нужными для меня вещами, и затолкал под сруб дома. Восстановил на место оторванную дранку, а после, подумав, выкатил из сеней двухсотлитровую бочку с бензином и прикопал ее в снегу возле растущей неподалеку старой ели. Как говорится, подальше положешь, поближе возьмешь. А то специалистов здесь хватает. Не смогут разжечь печь, и будут тратить на это драгоценный бензин.
Сборы были недолгими, собрал все необходимое, уложил все это на прицеп снегохода, добавил туда, некоторый запас топлива, и оставив на видном месте записку о том, кому именно принадлежит этот дом, с указанием на то, что я отправился на охоту, и скоро вернусь, завел свой снегоход и ушел в тайгу.
Охота не задалась. Первым на глаза попался исхудавший до нельзя лось, едва держащийся на своих ногах, и похоже готовый вот-вот отойти в места вечной охоты, или как там называется лосиный рай. Я даже не стал останавливаться, хотя лосяра оказался буквально в десяти шагах от места где я проехал. Похоже ему было абсолютно все равно, и он уже не реагировал ни на звук мотора, и не на то, что рядом находится кто-то чужой.
На следующий день подстрелил из мелкашки двух зайцев, которые тоже в общем-то не привнесли в мой рацион практически ничего. Но оно и понятно, за зиму зверье изрядно оголодало, а весна, так и не наступила. Хорошо линька пока не началась, и шкурка оказалась достаточно хороша. Хотя мяса на костях я почти не обнаружил. Следующие дни, тоже не принесли с собой, ничего нового. Я встал лагерем, в тридцати километрах западнее моего основного местообитания, на берегу местного ручья, впадающего в Оленек, и несколько дней бродил по округе, в поисках добычи. В итоге смог подстрелись пару рябчиков, пошедших мне на текущий рацион, неплохую лису, и молодого оленя, которого тут же доволок до лагеря, на месте разделал, и назавтра собирался отправляться назад, как ночью, на запах крови пришли волки.
Стая была небольшой, да и появилась еще засветло, так что мне, удалось, подстрелить пару, наиболее крупных особей, еще издалека. Оставшиеся, похоже сильно оголодали, и потому не обращая внимания уже на меня, первым делом накинулись на своих убитых товарищей, что привело к еще трем жертвам. В какой-то момент волки вдруг поняли, что здесь им не рады, и развернувшись скрылись в лесу. Переночевал я достаточно спокойно, а на утро решил посмотреть, что осталось от подстреленных мною волков. К моему удивлению, одна волчица, оказалась почти целой, но какой-то уж очень помятой. Свалявшаяся шерсть, выдранные местами проплешины, язвы и вообще очень болезненный вид, указывали на то, что она несла в себе какую-то заразу. Посмотрев на нее, с помощью длинной жерди перевернул ее тушку, и отошел к другим, слегка подранным телам. Самым удивительным оказалось то, что стая больше всего изодрала первых двух подстреленных мною волков, а вот остальные тушки были почти неповрежденными, но несли на себе почти все признаки той же болезни, что и недавно осмотренная сука.
Я уже отправился обратно к лагерю, когда мне пришло в голову смутное понимание происходящего. Тут же бросился к своему прицепу и извлек из него дозиметр, взятый с собой в дорогу. Вот, как чувствовал, что пригодится в пути. И стоило только попытаться замерить радиационный фон вблизи убитой волчицы, как прибор тут же взвыл дурным писком, показывая что-то невообразимое. Я тут же отступил назад, порадовавшись за то, что находился достаточно далеко от тела, и не касался его руками. Похоже, куда-то все-таки прилетела какая-то гадость, а иначе как объяснить, такой фон вокруг тела убитой волчицы. И скорее всего это место находится не так уж и далеко. Очень сомневаюсь, что волки, попав под излучение, смогли убежать от этого места подальше.
В тот же день, я собрал все свои вещи, проверил радиометром убитого оленя и направился в сторону зимовья, решив, что пора постоянно держать радиометр под рукой, причем не только его, но и другие средства защиты. Уж очень не хотелось нарваться на радиацию, и подхватить какую-то гадость на ровном месте.
Глава 3
Запах гари, я почувствовал, едва проехав половину пути. И хотя до зимовья было еще далековато, мне почему-то показалось, что эти «ароматы» касаются именно меня. И чем ближе подъезжал к своему подворью, тем эта уверенность становилась все сильнее. А уж когда оказался на месте, то все сомнения улетучились в один момент. От некогда крепкого капитального дома, остались одни развалины, выгорающие на моих глазах. Смысла пытаться потушить огонь не было никакого, хотя бы потому, что все говорило о том, что дом вначале разграбили, вытащив из него все более или менее ценное, а затем подожгли. Но и этого похоже показалось мало, потому что в нем явно подорвали какой-то заряд, из-за чего сруб сильно повело, и он хоть и не сложился, но его сильно повело, и потому восстанавливать там было можно сказать нечего. Во всяком случае без помощи со стороны, сделать это не получится.