Демон скакал вместе со всеми, понемногу приноравливаясь к новому непривычному для себя оружию. Он не раз наблюдал на привалах, как наемники Братства соревнуются друг с другом в меткости, стреляя из пистолетов и мушкетов по близлежащим деревьям и пролетающим птицам. Убойная сила этих игрушек безусловно поражала, но юноша отчего-то на каком-то глубинном инстинктивном уровне чувствовал к ним стойкое отторжение.
Однако Эйт был не из тех командиров, чьими приказами можно было пренебречь, и поэтому парню волей неволей приходилось осваивать новое для себя вооружение, благо патронов для огнестрелов у отряда было в избытке. Пока у него получалось не то чтобы очень, однако юноша довольно быстро прогрессировал поскольку обладал хорошим глазом и твердой рукой и в будущем обещал стать вполне себе неплохим стрелком.
Девушка-рабыня находилась вместе с ними, путешествуя на отдельной лошади, однако при ней постоянно и неусыпно находилось два охранника, отчего Демону никак не удавалось поговорить с ней наедине. Пару раз он попытался было завести беседу, но спасенная им пленница лишь отворачивалась и хранила гробовое молчание. Осознав, что его потуги ни к чему не приводят, юноша оставил девушку в покое, вполне здраво рассудив, что после всего произошедшего с ней она имеет право на свои причуды.
С клинком у Демона получалось тоже так себе. Несмотря на утерянную память, он отчего-то был твердо уверен, что никогда ранее не использовал иного оружия кроме собственной внутренней силы и теперь откровенно мучался. Белобрысый Эйт лично гонял его на каждом привале, и хотя юноша чувствовал что был намного сильнее и быстрее своего командира, ему никак не удавалось реализовать эти свои преимущества, ибо наемник выставлял очень жесткие условия поединка, нарушение которых автоматически приравнивалось к поражению.
Во владении же клинком Эйт превосходил парня на много порядков. Чувствовалось что за всем этим стоит гигантский опыт как реальный боев, так и изнурительных тренировочных поединков с жестким, порой доходящим до откровенного абсурда с точки зрения грязной уличной драки регламентом, что как ни странно позволяло бойцу еще больше отточить свою технику и точность движений.
Первый день пути прошел без происшествий. Неприятности начались на вторые сутки, когда скакавший первым смуглый чернявый наемник родом откуда-то с юга империи рухнул с лошади от прогремевшего выстрела. Надо сказать, воины Братства моментально оценили обстановку. Они тут же попадали с лошадей и произвели залпы по близлежащим зарослям.
Оттуда послышались стоны и проклятия. Загрохотали ответные выстрелы стоившие жизни еще троим агентам Тайной канцелярии. Из кустов по обеим сторонам дороги выскочило четыре десятка крепких мужчин в добротных кожаных куртках с мушкетами и длинноствольными пистолями. Их сопровождало несколько крепких кряжистых гномов с тяжелыми бомбардами наперевес.
Завязалась ожесточенная перестрелка. Демон с проклятием рухнул с лошади. В его теле застряло целых две пули. Одна вонзилась в ногу, другая глубоко засела в правом боку. Но это было не страшно. Отчего-то он знал, что эти раны наверняка очень серьезные для обычного человека, ему не опасны. Ответные выстрелы юноши данные в суматохе прошли мимо цели, сказалось отсутствие реального боевого опыта с огнестрельным оружием, однако его товарищи по походу показали себя не в пример лучше и стреляли намного более метко нежели их противники. Первый же залп воинов Братства скосил половину нападавших.
Грохнули гномьи бомбарды. Изобретательные коротышки, понимая, с каким именно противником им придется иметь дело, зарядили их не обычными ядрами, а картечью, отчего более десятка солдат Братства буквально тут же разорвало на куски. Досталось и лошадям, многие из которых тут же забились в корчах на земле, оглашая воздух оглушительным жалобным ржанием.
Осознав, что именно от гномов исходит основная угроза, Демон потянулся к своей внутренней силе и вновь, подчиняясь одному лишь наитию, швырнул в бомбардиров веер призрачных клинков, по крайней мере именно так он представлял себе это в тот момент. Эффект оказался просто ошеломляющим. Широкую грудь ближайшего гнома буквально разорвало изнутри, а два его товарища рухнули на землю с начисто срезанными верхними половинами черепов.
Последнего гнома пристрелил Эйт из своего дальнобойного мушкета, поразив его аккурат в налитый злобой круглый глаз. К тому времени бой уже завершился. Бойцы Братства оказались гораздо более искусными воинами нежели их противники, и сумели разделаться со всеми нападавшими, потеряв примерно половину своих.