- Да ладно, я должен извиняться. Я же тебе сначала пальцы хотел отрубить, - невинно продолжил я. - Слушай, а ты ничего подозрительного в последнее время не замечал? Людей там рядом ошивающихся...
- Видел, сегодня днем толпа, человек 15, проходила. Больше ничего не видел. Дядя Дима, а вы что, бандит? - странно отреагировал на мою первую реплику Витя.
- Нет, я охотник. Охотник на нечисть, - таинственным шепотом соврал я. - А нечисть решила убить меня. Вот и высматриваю всякое...
- А, дак из заброшенного дома, - он указал за спину. - Стоны стали доноситься. Голоса еще были, и свет, как от фонарика. Больше ничего не видел.
- Спасибо, - эта информация меня не на шутку обеспокоила. - Погоди здесь.
Я перелез обратно, набрал горсть смородины, надо же отблагодарить за информацию, передал ее соседу. Итак, с домом надо прямо сейчас что-то решать. Уточнил, сейчас были ли звуки, я вернулся в дом.
- Тит, бл**ь, тревога, твою мать! - прошипел я на ухо, задремавшего на посту друга. - Буди всех, сейчас идем на разведку.
Так, кот остается здесь. Серый и Коля идут со мной. Заброшенный дом был меньше моего. Гораздо. Он как старорусские дома был без разделения на комнаты и огромной печью. Я раньше любил по заброшенным домам бродить. И этот не стал исключением. Он был одним из первых, осмотренных мной. Прежние жильцы вроде все померли. Но внутри ничего и никого не было. Все вынесли. Но иногда там бомжи ночевали. Однако, пара шуток над бухими мужиками навсегда отбили у них желание бывать там. Слухи быстро расходятся.... Я до сих пор слышу рассказы об ужасном кровавом приведении с топором. Ага, я, обмотанный простынями, с топором, измазанным в красной краске, рубящий на части полено, одетое в похожую на их одежду. Конечно, для пьяных мир видится совсем иначе. Ну, не совсем, но все равно иначе.
Так, Коля засел около забора, с видом на дверь и окно. Демон с пистолетом и фонарем стоял прямо у меня за спиной. Я с саблей и береттой впереди. Из дома действительно доносились голоса, иногда мелькал фонарик. М-да, бомжи бы точно с фонарем сидеть там не стали. Да и не переговаривались бы в полголоса, а орали песни на всю улицу.
Вдох, и с выдохом наношу удар ногой по двери, благо она открывается вовнутрь, и быстрый заскок внутрь. Несколько растерянных пареньков с поднятыми руками секунду таращатся на нас, а после кидаются с ножами. Один даже ружье с пола начал поднимать. Блин, а хотелось без шума и крови обойтись. Но один удар ножом, нанесенный из темноты и, видимо, броском быстро заставил меня оставить миролюбивый лад и возжелать крови.
Два выстрела в ту сторону, из которой прилетел нож, звук разбитого стекла, мат. Взмах саблей, и один противник роняет нож, из его полу отрубленной руки хлещет кровь. Черт, едва не схлопотал еще одну дыру в теле. Парень с ранением вдруг схватил оружие другой рукой, и только пуля, выпущенная из пистолета Серого, заставила его затихнуть.
Все, черт, как же больно. Нож засел в ране и своими действиями я ее расширил. Ай, нож зашел в спину на пару сантиметров, так что попытка его вытащить заставила его выпасть, еще сильнее разворотив рану. Дико хотелось кричать от боли, что я и сделал. Не громко, но достаточно для того ,чтобы меня услышал отделавшийся легкими порезами Сергей. Он глянул на меня, извивающегося в попытке достать до спины. Черт, как же я не люблю раны спины. И не поймешь, что там, и это оху**ь как больно! И тут меня настиг удар по затылку. Я просто потерял управление телом, учитывая, что боль чувствовал в полной мере. Итак, тот, кто сидел в темноте выжил. Выстрелы слышал, уже погружаясь в блаженную тьму....
Пробуждение было... да хорошо, что оно вообще было! Или лучше, чтобы не было? Боль была не такой сильно, как вчера, но было все равно неприятно. В прошлый раз тело болело меньше. Гораздо меньше.
Голова гудит, как после похмелья, позвоночник - раскаленный прут, а спина.... Меня будто положили на моток колючей проволоки. И рядом кто-то пошевелился. Ай, черт, любое движение рядом воспринималось как несколько пыток. Двигаться желания нет, тело не желает слушаться. Все очень плохо. Еще одно движение справа.
- Не шевелись, пожалуйста, дико все болит, - как ни странно, но вместо невнятного стона получилось вполне разборчивое шипение. И меня услышали!
- Извини, просто неудобно. Нога затекла, - тихий прекрасный голосок не только не повредил моей голове, но и успокаивающе подействовал. Гудение стало понемногу утихать, и даже боль ненамного сдала свои позиции. - Сильно больно?
- Ты и представить себе не можешь насколько. Посмотри, у меня там, на спине мотка раскаленной колючей проволоки нет? - вяло пошутил я, и тут ко мне вернулась способность мыслить. Так, где я? Перед глазами что-то мягкое, значит кровать. Стоп, какая кровать?! И с кем я разговариваю? Пошевелиться не получалось, посему я стал ждать и думать. И надеяться, что это не моя кровать. Губы и язык тоже объявили забастовку. Так что будем ждать и слушать, может это медсестра какая..... Но способность логически мыслить вернулась не в полной мере, так что я застопорился.
- Не, только окровавленные бинты. Тоже за задницей Лешего сюда пришел? По виду и по слухам довольно приятный человек, но, судя по тому, где я и в каком положении, тот еще извращенец, - черт, мои надежды не оправдались. Итак, она меня видела без маски, но в другом камуфляже и неспособна видеть мое лицо сейчас. Черт, надо что-то делать. Опознавание принесет мне немало страданий, а я даже стонать не могу. Блин, придурки, меня подставить решили? Сволочи, я еще им это припомню. - Тебя ночью принесли, пока я спала. Уже перевязанного. А меня в лоб ударили, прикинь? Они, оказывается друзья с Оракулом. Меня у него поймали. Сзади подошли, и ударили. Ох, а еще у тебя голова сзади замотана. Бинты тоже в крови. Ой, тебе же наверно от громких звуков плохо, извини.
М-да, она, похоже, истосковалась по человеческому обществу. Поговорить не с кем. Есть, управление лицевыми мышцами я себе вернул, так что можно говорить. Но что? Интересно, а что, если я ей правду скажу?
- А как еще, по-твоему, держать профессиональную убийцу широкого профиля? - прохрипел я. Голосовые связки работали нормально, но рот с запозданием, из-за чего речь получалась невнятная.
- Не знаю, хотя бы в углу связать можно было... или вообще не связывать. Там бы и оставили, хотя да, соглашусь, в доме держать... - она тоже туговато соображала. Иначе бы уже начались мат слезы и пинки моего беспомощного тела. - Стоп, что?
Движение кровати, причинявшее мне боль, возобновилось, показывая мне, что Оса развернулась и смотрит на меня, пытаясь рассмотреть лицо.
- А ты откуда знаешь, кто я? - подозрение прямо чувствовалось в ее голосе. Ладно, я решал сознаться, все равно хотел с ней пообщаться.
- Извини, но у меня выбора не было. А на Оракула зря гонишь, я случайно зашел.
- Леший?! - от ее визга, наверное, даже соседи проснулись, кстати, надо бы узнать сколько времени.
- Не ори, - тихо попросил я ее. - Нам действительно некуда было тебя девать, а запереть где-нибудь был совет Оракула. А за удар извини, но выбора, правда, не было. Да и отомстила ты мне уже, - сказал я, намекая на свое состояние. Соврав про Оракула, я облегчил себе грядущие мучения. Дима, извини, но мне сейчас реально больно, а еще большая боль для меня - реальный шанс умереть от болевого шока.
- Ладно, - неожиданно легко простила меня Настя. - А как тебя зовут, добыча?
- Я не добыча, - мне показался подозрительным ее пассаж, и легкость прощения, но как-либо воздействовать на ситуацию я не мог. - Меня зовут Дмитрий. Блин, не шевелись, мне и так больно....
- Дима, Дима, - повторяла убийца, словно пробуя мое имя на вкус. - А ты знаешь, сколько за тебя платят?
- В два раза меньше, чем за голову заказчика, - я решил сказать ей правду. Нет, у меня бывают приступы, когда хочется рассказать кому-то о своих планах, поделиться, но я их обычно задавливал. Но сейчас желания давить этот порыв не возникло. Голос разума убеждал заткнуться, но порыв был сильнее.