Что же касается пропитания и заработка, то деревенские в основном живут огородами, небольшим полем пшеницы и дарами леса. Ну и рыбку ловят, но явно не в промышленных масштабах. Заметил я и авантюристов. Они базируются в местной таверне, откуда ходят набегами в лес или просто помогают местным с разной работой за денежку. Этих ребят вообще просто обнаружить — они тут единственные кроме дежурных на воротах, кто постоянно носит на себе оружие и элементы брони. Ну и жетончики на шее у них на виду болтаются, словно предмет для гордости.
Все это я увидел не только сидя на ветках деревьев, что значительно мельчают к окраине леса, но и забираясь прямо в деревеньку под скрытом, благо, он на местных очень хорошо работал, если в упор не подходить. Выходить к деревенским в открытую я не хотел, да и смысла особого не было. Кроме пары шкурок мне им предложить было нечего. Ну, есть еще вариант подзаработать лечением, но я не знаю насколько такие умения редки, а светиться раньше времени не хотелось совершенно. К тому же, спасенная охотница явно рассказала обо мне и Подземелье, потому что в ту сторону буквально сразу же рвануло несколько мужиков, которые вернулись вчера и приволокли несколько туш монстров и лут из комнат. Так что моё появление по-любому свяжут с загадочным авантюристом, который задает слишком странные вопросы.
В общем, я решил банально спереть одежду поприличней и пойти в другой населенный пункт. Там представлюсь учеником охотника-отшельника из глуши, который плохо ориентируется в местных реалиях. Если не проканает, то я всегда могу просто исчезнуть и отправиться в другое место, где попробую уже иной подход.
Зачем мне воровать одежду? Просто моя за эти дни ползанья по лесным кустам превратилась в грязные лохмотья, в которых я выгляжу опустившимся бродягой, а не матерым охотником. Мучает ли меня совесть за воровство? Ни разу — деревенские, судя по разговорам, собирались толкнуть туши убитых мною монстров и осколки Сердца Подземелья за немалые деньги. Так что я просто возьму компенсацию.
Почему я не забрал себе монстров и осколки? Во-первых, я не знаю куда и как их продавать. Во-вторых, это, опять же, лишний след и внимание. Ну и в-третьих, мне было банально лениво и мерзко опять тащиться в ту дыру. Кстати, деньги, что мне выдала Система вместе со снаряжением еще в самом начале, были вполне себе местными монетами. И, насколько я понял ценовую политику, те пять серебряных для обычной деревеньки были немалыми средствами…
Из раздумий меня вывели крики бегущих к деревне охотников. Прислушавшись к тому, что они там орали, я нервно дернул лисьим ухом. К деревне шли тролли. И, судя по поднявшейся панике, речь шла явно не о сетевых любителях горящих пуканов.
Уже через несколько минут все мирные жители были за частоколом, а перед воротами выстроились местные авантюристы и десяток крепких мужиков с копьями и топорами. Поддержку им оказывало шестеро стрелков-охотников, что заняли позиции на двух наблюдательных вышках, и одна девица в балахоне с посохом. Кажется, она тоже была авантюристкой, но остальные были бойцами ближнего боя, так что единственного мага поставили позади всех.
Пока народ готовился, я тоже тихонько перебрался поближе к месту будущего боя и занял позицию на дереве повыше, поставив под ним парочку капканов. Перчатка-наруч на левой руке потекла и приняла форму лука. Немного поколебавшись, я вытащил из инвентаря обычную черную стрелу — это не так палевно, как синие магические стрелы, что исчезают после попадания. Хотя расцветка снарядов у меня, конечно, специфическая. Приладив стрелу, на пробу оттянул тетиву. Получилось до конца, хоть и с некоторым трудом — после штурма Подземелья я немного поигрался с настройкой тугости симбионта, но с тех пор его не использовал, ибо негде было. Оценив обновленные настройки и прикинув ситуацию, все же немного уменьшил жесткость, иначе слишком много времени будет тратиться на оттягивание тетивы. Попробовав еще раз, довольно кивнул сам себе — вот теперь в самый раз.
Тем временем из леса раздался треск и визг, а между деревьев мелькнуло несколько высоких массивных фигур. Я сидел на одиноком дереве, что торчало неподалеку от частокола. Это было что-то вроде местного дуба — такой же массивный и толстый ствол. Уж не знаю, почему местные его не вырубали, возможно, какая-то традиция, но сейчас это было мне на руку. Боевой отряд стоял в двадцати метрах правее моей позиции, а до кромки леса и, соответственно, противника было метров двести.