— Может, все-таки разбудить их? — услышал я фразу старика.
— Вперед, — пожал плечами Бьёрн, невозмутимо протирая стакан. — Только без меня. Будить дроу-паладина Богини Мертвых после бурной ночки… нуу…
— Есть способы самоубийства намного более безболезненные, — хмыкнул гном, потягивая пиво. — Щепка, так как там?
— Никаких следов, — ответил охотник, судя по слегка запыхавшемуся виду, подошедший как раз передо мной. Он так же принял стакан с чем-то холодным и, благодарно кивнув Бьёрну, выдул залпом больше половины. — Уффф… Последним его наш идиот на воротах видел. Говорит, что тот вышел и просто растворился. Но я даже этих следов не нашел. Уж не знаю, как этот тид в качестве охотника, но друид он такой, что ему сама природа подыгрывает — ни примятой травинки, ни вдавленного камушка. Даже запаха нет! Волк специально проверял, между прочим!
— Блин, и что теперь? — поморщился староста. — Сидеть и ждать этого блохастого?
— Вот неправда, блох у меня отродясь не было, — раздался у него за спиной мой обиженный голос.
Реакция была… довольно забавной. Бьёрн чуть не выронил стакан, охотник ушел в сторону перекатом, гном подавился пивом, а старик икнул и чуть не навернулся со стула. После чего вся четверка дружно повернулась в сторону моего голоса… Чтобы ничего не найти и начать нервно крутить головами. Сжалившись над беднягами, я вышел из скрыта, сидя за ближайшим к трактирной стойке столиком и… демонстративно заряжая магазин лежащего передо мной арбалета.
— Добрррое утррро, господа, — подпустил я в голос немного духовной энергии. Еще не «звериный рык» с дебаффами, но точно его легкая версия. Ну не понравилось мне такое обращение. А Карма не страдает, ибо я никому не угрожаю и не врежу, а так… выражаю вслух свое недовольство ситуацией. — Чем обязан такому вниманию?
Судя по скрестившимся на побледневшем старике взглядам, причину моего недовольства все поняли отчетливо.
— Не кипятись, друид, — примирительно поднял кружку пива гном. — Старый у нас временами не держит язык за зубами, но в целом он неплохой и больше ворчит, чем действительно хочет оскорбить кого-то.
— Да пофиг, — поморщился я, смазывая ядом последний болт и вгоняя снаряд в магазин, а уже его (магазин) в сам арбалет. — Но прежде чем мы продолжим, позвольте вам кое-что показать. Вот этих красавцев нашел в семи километрах на север от деревни.
И вывалил на пол из инвентаря трупы насекомых-переростков.
— Ёк, — кажется, старосте окончательно поплохело, а вот остальные трое рассматривали трофеи уже с большим вниманием и напряжением.
— Это… плохо, — резюмировал Бьёрн после недолгой тишины.
— Жуки — это не плохо, — покачал головой гном. — Это задница. Глубокая, как Мирнийские копи!
— Сколько Подземелью? — спросил следопыт.
— Не больше суток, — ответил я, складывая арбалет и убирая его в рукав. — У меня есть возможность обнаруживать их в довольно большом радиусе, и еще вчера вечером там ничего не было.
— Тогда все не так плохо, — расслабился Бьёрн. — Но все равно, пока дадим весточку в Гильдию, пока те соберут отряд, пока он дойдет… Как бы худо не стало.
— Нууу… — многозначительно протянул я. — Вообще-то, отряд у вас тут уже есть.
— Но вас ведь всего четверо, — подал наконец голос старик.
— Не в качестве бахвальства, но скажу я вам, что нас более чем достаточно для задачи сей, — раздался со стороны лестницы спокойный голос Мун.
— Угу, — кивнул я, подтверждая слова… жены. — Особенно если уважаемые гномы помогут с доспехами для меня и нашего щитоносца.
— Хе, — оскалился гном, залпом допивая пиво. — Запросто! Запас нормальных лат у нас всегда есть, так что за пару часов подберем и подгоним. Пошли. Заодно посмотришь, осталась ли хворь в нас и поговорим об оплате трудов твоих праведных, друид.
— Мун? — посмотрел я на эльфийку.
— Иди, мы догоним, — махнула та рукой. — Эри и Нина уже одеваются.
— И добычу прихватывай, — кивнул гном в сторону насекомых. — Посмотрим, что из них наковырять можно.
Глава 35
«Привал», — скомандовал я отряду по мыслесвязи. — «До Подземелья два километра. Смотаюсь, посмотрю что там и как».
«Ты только засады обходи», — проворчала Эри. — «А то всех по дороге перестреляешь, нам ничего не достанется».