Мысленно связавшись с девочками, передал собранную информацию.
— Миленько, — хмыкнула Эрис, останавливаясь перед спуском в комнату и осматриваясь из-за щита. — Мне заходить?
Над ней свисала голова любопытного энта, что перемещался по потолку дабы своей тушей не мешаться нам, а Мун пристроилась за спиной подруги, внимательно осматривая поле будущего сражения.
— Враг многочисленен, но неопасен, — вынесла вердикт эльфийка. — А вот туман ядовит, хотя аура Вена должна компенсировать отраву.
«Но лучше не рисковать», — передал я им образ покачивания головой. — «Пустим вперед энта, пусть разбирается, а сами будем держать позицию тут. Жалко, конечно, терять опыт за монстров, но шансы еще представятся не раз».
— А может, все-таки в наступление? — грустно спросила Эри, тем не менее принимая позу поудобнее и мощным ударом вгоняя нижние шипы в чавкнувшее живое покрытие на полу.
— Успеется еще на твоем веку, — чуть меланхолично сказала Мун, перехватывая молот одной рукой и готовя какую-то магию левой.
Я тоже решил подготовиться, но по-своему. Как говорил один умный старый китаец, «познай врага и половина победы уже у тебя». Так что придержав энта, создал и поочередно выстрелил в ядовитый туман две стрелы, одну зажигательную, другую морозную. Первая при контакте с пеленой воспламенила небольшой объем размером с футбольный мяч, вторая заставила вдвое больший объем всколыхнуться и изморозью осесть на пол, но остальная часть тумана тут же закрыла образовавшийся проем.
— Морозь, — посоветовала Мун, тоже наблюдавшая за этим экспериментом. — Если жечь такие объемы, то мы же тут и задохнемся.
Угу. Главное, чтобы намороженный яд не начал раньше времени испаряться… Но в отношении выжигания она все же права. Тогда эксперимент номер два. Дело в том, что длительность работы морозных стрел зависит от влитой в них маны. Одна единица равна минуте работы. И, например, мой предыдущий снаряд все еще морозит туман, создавая вокруг себя слой зеленоватых кристалликов.
Оттянув тетиву, я создал морозную стрелу и наложил поверх мультивыстрел. В последний вложил двадцатку маны, а в первую — всего двойку. И после этого спокойно отправил разделившийся на сорок частей снаряд по всему залу настолько равномерно, насколько смог. И пусть с контролем такого количества стрел сразу и были некоторые проблемы, но мне все же не по глазам разбегающихся белок стрелять, а просто послать снаряд в более-менее нужную сторону.
Понаблюдав десяток секунд за получившимся эффектом, я довольно оскалился, ибо ядовитый туман начал стремительно опускаться, превращаясь в друзы кристаллов вокруг эфирных стержней из ледяной энергии, а притаившиеся враги оказались теперь как на ладони. И то, что я истратил половину собственного магического резерва ничего в моей радости не меняло — черных стрел в инвентаре было более чем достаточно…
«Атакуй», — скомандовал я энту и, немного поколебавшись, все же поддался своей жадности. — «По возможности не убивай, а обезвреживай, я буду добивать».
Конечно, высший энт вполне мог просто забить на мои хотелки, потому как подчинялся он напрямую Гайе, но в данном конкретном случае ему такая просьба ничего не стоила. Ведь я не выдвигал категоричное требование пленения всех порождений Подземелья, а только просил оставить побольше живых. Так что никакого неприятия от посланца Богини-Матери я не ощутил, а через мгновение это терновое чудовище уже резво крутилось меж жуков, отрывая им конечности и нанося дробящие удары по панцирям.
Протупив секунду, я начал стрелять по обездвиженным и контуженным тварям с максимально доступной скоростью. Правда, сначала немного сомневался, пробьют ли черные стрелы панцири монстров и уже собирался бить более метко в уязвимые места или трещины в хитине, но нет, обошлось — броня тварей оказалась не настолько крепкой.
Буквально через минуту все было кончено, и я едва ли не с мурчанием смотрел на оповещения о получении опыта. Пусть он был явно урезан (скорее всего из-за «паровозика»), но все равно это была практически халявная прокачка!
— Веееен, — протянула Эри, грустными-грустными глазами смотря туда, где я стоял. Пусть она меня не видела, но чувствовала благодаря связи между амулетами. — Как ты мог? Сам влез веселиться, а родную жену оставил без капельки удовлетворения!