— А он зачем? — уставились все на меня вопрошающе.
— Это печать, которая скрепляет наш договор, и никто ее сломать не может, пока жив всеми вами ненавистный «Валет»! — указала я на парня, который стоял позади меня. Мне отчего-то показалось, что я сделала только хуже, сказав им про Эдриана. Его и так недолюбливали в этом доме, а теперь станет только хуже.
— Ты вроде говорила о тайне нашего отца, которая связана со всеми нами! — выкрикнул Григорий.
— Эдриан, расскажи им все, что рассказывал мне сегодня днем! — велела я и села на один из диванов, где было свободное место, а парень тем временем начал свой рассказ.
— Так значит этот «гостинец» станет потом женой одного из нас, а вовсе не Димитрия? — подскочил Григорий.
— Но как же… мы все думали, что она невеста Димитрия, а оказывается она общая невеста, — удивленно бормотал Штефан.
— Значит она и моя невеста?! — радостно возгласил младший из братьев.
— Даниус, ты еще маленький, чтобы жениться! — рассмеялся Константин.
— Я выросту и возьму ее в жены! — надулся тот, как мышь на крупу. — И буду ставить над ней свои эксперименты и изучать высшую некромантию! — расплылась по его лицу ехидная ухмылка.
— Боюсь, к этому времени я постарею… — сжалась я от его слов, натягивая милую улыбку.
В этот момент я надеялась, что вампиры развиваются дольше, чем люди. Господи, я действительно надеюсь на то, что когда он достигнет того возраста чтобы жениться, я постарею и преспокойно отойду в мир иной!
Подождите! Он же некромант… Я рано обрадовалась. Он же достанет из гроба мое тело и будет издеваться над ним, вызывая мертвых. Я уже хочу сбежать!
— Кстати, на кухни уже как пять минут что-то горит! — перебил всех Эдриан.
— Ой, моя запеканка! — подскочил Штефан и куда-то убежал.
— Зачем ты все им рассказала? Лучше бы ты была только моя! — встал с дивана Димитрий и, подойдя ближе ко мне, выставил клыки. Его тут же что-то остановило и начало трясти, будто его бьет электричество. — Что ты сделала? — упал он рядом и тяжело дышал. Все братья слетелись над ним, как мухи.
— Это наша сделка! — встала я с дивана. — Так теперь будет с каждым, кто попробует укусить меня и выпить мою кровь! — смотрела я на парней и сделала несколько шагов вперед. Парни расступились, и дали мне пройти. Я, подойдя к Димитрию, присела рядом. — Ваш отец позволил мне жить в этом доме не для того чтобы я стала чей-то женой. Я теперь живу тут чтобы выполнять его миссии и чтобы вы поняли что такое любовь. Но вот досада, замуж выходить я не собираюсь! — ухмыльнулась я. — Так что с завтрашнего дня я начну выполнять миссии вашего отца, которые он будет задавать. — протянула я руку парню, помогая встать с пола и встала я рядом с тем, кто только что хотел испить моей крови. — С завтрашнего дня начнется миссия «Захвати власть в доме», но завтра — это завтра, а сейчас я кошмар как хочу есть! — схватилась я за живот и согнулась, по всему залу эхом прошло урчание из моего желудка.
— Парни, запеканка сгорела! — вернулся обратно Штефан, неся противень с чем-то горелым.
— Все остальное хотя бы нормальное? — удрученно вздохнул Даниус, прячась за плюшевым медведем. — А то здесь такие звуки, будто скоро съедят нас.
— Да! Можно садиться за стол! — приободрился тот и, мило улыбнувшись, развернулся и ушел.
— Идем?! — подошел Эдриан и протянул мне руку.
— Он что смотрел на меня? — шептала я парню, взяв его под руку.
— А кому, по-твоему, он так мило улыбался? Они теперь все за тобой будут бегать, и каждый попытается заполучить тебя. С этого момента ты в этом поместье невинная овечка, а они голодные волки.
— Так у меня есть ты! — улыбнулась я, пройдя вместе с парнем в столовую. — Ты ведь теперь будешь меня защищать! — от моих слов мой компаньон смутился и начал отводить взгляд, а парни посинели от злости.
За столом ели только я и Эдриан, остальные пили что-то, что именно у меня не возникло желания спросить. Есть я нормально не могла, т.к. все оценивающе смотрели на меня и следили за каждым движением. Я дрожащими руками заносила ложку в рот, кусок хлеба стоял поперек, а вода с трудом проталкивала пережеванное. Так и не поев по-человечески, я с практически пустым желудком вышла из столовой. Все было прекрасно накрыто и аппетитно пахло, но мой желудок сужался под натиском взглядов.
Я протестую! Разве можно так в открытую пялиться, когда человек трапезничает?
После ужина все молча разошлись по своим комнатам. Я даже слегка была удивлена и возможно огорчена. Никто не поинтересовался, что я думаю обо всем этом. Что намерена делать? Никто из парней даже не утешил, сказав, что мне понравится в этом доме; что тут так спокойно и комфортно. Всех их радует, кажется, мое присутствие, но никто не хочет что-то обо мне знать. Впрочем, я тоже не спешила расспрашивать всех об их жизни. Я все еще надеюсь, что я тут временно.