— Это от частого применения силы! — принес стакан воды Эдриан по моей просьбе. — Ты слишком загрузила его.
— Но я не знала, что так будет! — взяла я стакан и, приподнимая голову Константину, поднесла к губам, чтобы он выпил.
— Вряд ли ему поможет простой стакан воды. Чтобы восстановить силы, ему нужна кровь! И когда все братья охотятся, ты заставила старшего из них выполнять твои прихоти.
— Прихоти? — зло смотрела я на Эдриана.
— Прости! — отступил тот немного от нас.
— Спасибо, — привстал Константин.
— Ты как? — смотрела я на него, сидя рядом на краю дивана.
— Сейчас отдохну, и станет лучше, — пытался он встать.
— Постой! — усаживала я его обратно. — Это я виновата в том, что ты в таком плачевном состоянии, поэтому, — краснела и отводила взгляд, — я разрешу, выпить немного моей крови, — протягивала я ему руку. — Но не надейся, что это снимает печать на нашем договоре. Это - всего лишь раз и больше не повторится.
— Ты действительно… — смотрел он на меня подозрительно. — А со мной не будет также как с Димитрием и Григорием?
— Если я добровольно, то, наверное, нет, — пожала я плечами. — Если не хочешь, то я пойду! — вставала я с дивана.
— Нет, я буду! — схватил он меня за руку, останавливая. Промямлив и судорожно сглотнув, наконец, укусил, где запястье.
По телу пробежала волна боли, которая мгновенно сменилась удовольствием. Я чувствовала, как Константин высасывает мою кровь и мне это даже нравилось. Мне нравилось, как от кончиков пальцев ног к рукам бежит кровь. Мне нравилось покалывание в пальцах рук. Нравилось это неистовое ощущение, которое пронзало мое тело. Не выдержав, я начала смеяться, голова немного кружилась, а ноги подкашивались. Прежде чем Константин остановился, мне начинало казаться, будто мое тело содрогается в конвульсиях и бежит щекотка.
— Спасибо! — вытирал он кровь с губ, напившись.
— Запомни, это был единственный раз, наш договор еще в силе! — слизывала я кровь с руки, пока рана затягивалась.
— Это уже второй раз! — остановил меня парень. — Почему ты пытаешься остановить кровотечение, высасывая кровь из раны?
— Привычка! — пожала я плечами. — С самого детства я так делаю. Не важно, глубокая рана или нет, я всегда высасываю кровь, естественно только из руки.
— Плохая привычка для человека!
— Возможно, — опять пожала я плечами. — И все же, может в коридорах все-таки повесить жалюзи и убрать эти страшные гобелены? — взялась я за свое.
— Можно было бы. В доме станет светлее, и солнечные лучи проходить не будут, — задумался Константин над моими словами.
— Тогда как отдохнешь, продолжим!
— Хорошо! — кивнул тот улыбаясь.
Пока Константин отдыхал на диване в гостевой, я убралась на втором этаже, собрала всю паутину, вымыла полы и раскрыла везде окна. Все, то же самое пришлось сделать и с третьим этажом. Одна из дверей на третьем этаже была заперта, поэтому туда я попасть не смогла, и уборка в ней была отложена на какое-то время. Так же за одной из дверей нашла большую библиотеку. Полки доходили до потолка, а книг было немерено, старые обложки говорили о том, что им не меньше ста лет. Все полки были покрыты пылью и заросли паутиной, будто туда не заходили столько же сколько и книгам лет. В углу находился рабочий стол скорее для чтения, нежели для работы, железный обтянутый чем-то мягким стул, а на столе стояла старая лампа и еще пару раскрытых книг. Убравшись там и вычистив все полки и каждую книгу от пыли, передохнула немного и продолжила. Спускаясь на первый этаж, я случайно услышала разговор Константина и Эдриана.
— Ты же знаешь, что тот рассказ о ваших дедушке и бабушке — это всего лишь сказка! — стоял над вампиром Эдриан. — Ты прекрасно знаешь, кто это был. То кольцо подарили вашему отцу, и дарила вовсе не ваша бабушка, это была… — запнулся он, увидев меня.
Я, фыркнув на парней, прошла мимо, злясь, что от меня что-то скрывают. На первом этаже была столовая и кухня, все остальное пространство первого этажа занимали комнаты братьев. Они раскрыли настежь свои двери, чтобы сделать уборку. Также как и везде, я собрала паутину и, отмыв все, принялась за коридор и гостевую. Все парни давно вернулись домой, и смотрели, как я пыхчу, убираясь везде.
— Может помочь? — перешептывались Штефан и Димитрий.