— И зачем вы меня сюда тащите? — еле шел Эдриан, протирая глаза, а сзади в спину его толкал Даниус.
— Пришел, наконец? — смотрели на него парни кроваво-красными глазами.
— Смотри, до чего ты довел мою милую Джулс! — подлетел к нему злой Димитрий.
— А что она делает в два часа ночи на кухне? — смотрел тот широко раскрытыми глазами. — Не замечал, чтобы она ночью ела.
— А она и не ест! — «взорвался» Димитрий. В его взгляде отчетливо была видна жажда убийства. Он еле сдерживал себя, чтобы не ударить Эдриана, а возможно и убить.
— Она чистит кастрюли, — прикрывал ладонью нос Григорий.
— Ты ее загрузил до такой степени, что она теперь лунатик, — смотря на то, как я чищу другую кастрюлю, пояснил Штефан.
— Иулия, — подошел ближе Эдриан, — иди спать, а утром продолжишь. Хорошо?
— Нет, я лучше все сделаю сейчас, а завтра отдохну немного. Тогда Эдриан меня гонять, возможно, перестанет и будет доволен. Он и граф, который задает все эти миссии, — обернувшись, я, приоткрыла глаза, но ничего не видела.
— Что с ее глазами? — схватил Димитрий мое лицо ладонями и внимательно рассмотрел глаза. — Они совсем тусклые, даже зрачков не видно! Я тебя сейчас убью! — выпалил он, отпустив меня, и набросился на моего компаньона.
— Нет! — пришла я в себя и тут же упала, потеряв сознание, но меня подхватил Григорий и поднял на руки.
— Димитрий, прекрати, — скомандовал он. — Константин, мне нужна аптечка. Штефан, принеси глубокую чашку с теплой водой и полотенце, — отнес он меня в гостевую и, уложив на диван, начал промывать раны, отмывая руки от крови. Затем, открыв аптечку, аккуратно обработал перекисью и забинтовал. — Пусть пока поспит тут, — он встал с колен и убрал все обратно.
— А если она проснется и опять возьмется за свое? — следил за братом Штефан.
— Тогда за ней должен кто-то присмотреть.
— Я послежу за ней! — выпалил Димитрий.
— Как хочешь, — невозмутимо ответил Григорий. — Тогда все расходитесь по комнатам. А ты! — скомандовал он всем и косился в сторону Эдриана. — Нужно поговорить.
— Иулия, — бормотал Димитрий, косясь на парней, которые поднимались на второй этаж, и трясся от злости. — Я его не прощу!
«— Что ты делаешь? — стоял передо мной парень как две капли воды похожий на Эдриана, но на несколько лет помладше, в одежде, которую он никогда бы не надел, с волосами чуть ниже плеч, собранными в хвост.
— Пишу в дневнике, что было сегодня. То как я впервые сходила на аттракционы. Так ведь люди называют их? — отпила я немного чая и посмотрела в упор на парня.
— Да!
— Что-то не так? — оторвалась я от большой книги и, встав, убрала чашку с чаем.
— Просто, думаю, — следил он за моими движениями.
— И о чем же, если не секрет? — подошла я к окну, через которое грело солнце. Мое лицо и грудь приятно обдало жаром и я, закрыв глаза, принимала солнечные ванны.
— За последние двести лет, ты сильно изменилась. Когда мы с тобой встретились, ты как безумная бегала за своим братом и пыталась его убить. Его и всех вампиров, но спустя сто пятьдесят лет, ты охладила свой пыл и перестала гнаться за ним. Почему?
— „Валет“, ответь, сколько тебе сейчас лет? — повернулась я к парню, который стоял у стола.
— Около двухсот шестидесяти, — невозмутимо ответил тот.
— Ты прожил два с половиной века, тебе не надоело? — я была в белом пышном платье с рисунком больших желтых роз, а волосы аккуратно убраны заколкой. Взгляд мой пилил парня, но в то же время был мягким и нежным, глаза были разного цвета: один ярко-желтого, другой болотно-зеленого.
— Я всего лишь привык следовать за тобой и защищать тебя в бою с вампирами. Но эти двести лет ты просидела в этом доме и не выходила из него. Мир меняется, а ты все пропускаешь. Ты будто птица в клетке.
— Я выходила! — возразила я, надув щеки, как хомяк.
— Сегодня? — повел парень бровью. — Владелица земли, на которой построили этот город и аттракцион, пришла благословить новое открытие, чтобы детям было где развлекаться! — сорвался он и начал кричать. — Иулия, я тебя не понимаю!
— Просто мне уже надоело бегать и махать мечом, — кинула я взгляд на оружие с поломанным лезвием, которое лежало на застекленной полке. — Я живу уже более четыре столетия и только поняла, что всех вампиров мне не убить. Еще сто лет, и большую часть земли будут заселять вампиры.
— Так ведь именно поэтому ты и хотела их всех убить!
— Хотела! Но у меня больше не осталось сил. К тому же скоро приблизится срок летаргического сна, — отвернулась я обратно к окну и внимательно смотрела на солнце.
— Что-то в последнее время ты часто спишь, — притих он. — За последние сто лет ты уже двадцать раз спала и из них бодрствовала сорок лет. Что с тобой, это как-то связанно с тем, что ты мне когда-то рассказывала и с той гостьей?