— Даже страшно, — сглотнул Димитрий, смотря мне в спину и на то, как длинный шлейф тащится следом.
— Отец, — прошипел Константин и, встав, щелкнул пальцами, меняя диван на новый, после чего он ушел куда-то из дома.
Миссия 3. «Найди меня!»
— Почему она уже месяц не отвечает на мои звонки? — бесился парень лет двадцати. — А еще сестра называется! — выключил он телефон. — Нужно съездить домой и вытрясти из нее всю дурь. Будет знать, как игнорировать старшего брата! — ухмылялся он, разыскивая сумку. — Раз я собрался домой нужен билет на самолет.
— Джеймс, — прошептала я. Отчего парень как ошпаренный подпрыгнул.
— Кто здесь? — бегал он по дому и искал, откуда шел голос.
— Что ты делаешь? — вошел в комнату Эдриан, он нес на подносе чай. Его янтарные глаза внимательно следили за каждым моим движением. Лицо было без единого намека хоть на какую-либо эмоцию.
— Думаю, — прикрыла я дневник. — Почему Иулии так нравились желтые розы? — я старалась не смотреть на него, не хотела потонуть в его глазах и вновь зациклиться на том каверзном моменте в больнице.
— Кто знает, я не раз спрашивал тебя об этом, но ты постоянно отвечала, что они похожи на солнце.
— Где она их брала, их же не было в те времена? — ждала я ответа от парня, но он лишь стоял и молча смотрел на меня. — Понятно, — сидела я на кровати и смотрела в окно. — А ты никогда не обижался, что она звала тебя не по имени, а по прозвищу, которое сама же дала? — взглянула я наконец на него, и теперь мой правый глаз был желтого цвета.
— Никогда не думал об этом, я просто был благодарен тебе, что ты не дала мне умереть от руки вампира или как бродячей собаки на улице под забором, — смотрел он внимательно, как я встаю с кровати, кладу дневник на комод и поправляю лямку сарафана. — Куда ты? — все еще следил он за моими действиями.
— На улицу. Я тут уже три месяца и не выходила из помещения, а снаружи солнце светит и тепло, — обернувшись, мило улыбнулась парню. — Можешь присоединиться, если хочешь.
— Если можно, — пробормотал парень и пошагал следом.
— Братья еще не вернулись? Неделя уже прошла, как они уехали к графу, — спускалась вниз я по лестнице.
— Обещали вернуться на этих выходных, — наш разговор был похож больше на официальный, будто подчиненный отчитывался перед своим начальником. Я, молча, спускалась по лестнице, давая договорить собеседнику, но, не выдержав, остановилась посередине лестницы.
— Скажи, сейчас же ведь все еще двадцать первый век? — прятала я глаза за падающими на лицо волосами.
— Да, — невозмутимо ответил парень.
— Тогда отчего же у меня такое чувство, что если я сейчас открою дверь на улицу, то увижу бедных крестьян, которые пашут на полях, не жалея последних сил. Собирают урожай, который и без того сгорел от палящего солнца или же, которые пытаются сохранить посевы от бесчисленных дождей. Или тех крестьян, которые пытаются что-то посадить на мертвой почве, хотя знают, что ничего не взойдет! Кто же все-таки я? — обернулась я к парню.
Я чувствовала, как мое лицо исказилось от боли, душевной боли. Мне хотелось выговориться, и чтобы меня кто-нибудь выслушал, но я не знала, как ко всему подобрать правильные слова. Мне хотелось поддержки, но среди вампиров, которым уже больше двадцати лет, да и которые жили с отцом-деспотом, поддержку вряд ли дождешься.
— Ты еще не дочитала свой дневник? — смотрел тот на меня пристально.
— Нет, — отвела я взгляд.
— Как только ты его дочитаешь, то поймешь кто ты на самом деле. Вспомнишь, что хотела сделать в прошлом и что планировала на будущее. Поймешь, кем на самом деле ты являешься и, как я уже говорил, какое бы решение ты не приняла, я буду всегда рядом.
— Я уже слышала это. Но я не знаю, чего я хочу даже сейчас, — сделала я еще один шаг по лестнице и исчезла.
— И чего она трубку не берет? — шел по дорожке парень и, злясь, чертыхался. — Где ее черти носят? — подошел он к нужному дому и, поднявшись по небольшой лестнице, нажал на звонок.
— Кто? — раздался женский голос за дверью.
— Мисисс Уокер? Это Джеймс! — представился парень. — Где Джулс? Почему она не отвечает на мои звонки?