— Ты все приготовила? — принес парень две чашки чая на подносе. — Иулия? — осмотрелся он. — Ну что за напасть? Сама же просила чай и сама же куда-то опять исчезла, — поставил Эдриан поднос на стол.
— Эдриан! — смеялась я паря в воздухе над парнем.
— Иулия? Ты где? — оглядывался парень по сторонам.
— Я тут! — звала я его. — Смотри! — подлетела я чуть ближе.
— Как ты это сделала? Спускайся немедленно! — бегал он за мной и пытался поймать. — Когда ты этому научилась?
— Я не знаю! Но тут так здорово! — делала я круги и кольца в воздухе.
— Когда ты научилась левитации?
— А я и не училась, мне стало скучно, и я захотела хоть раз полетать как птица! — подлетела я еще ниже и протянула парню свою руку. — Идем, тоже полетаешь! — тянула я его за собой.
— Что? — осматривался он, когда его ноги оторвались от земли. — Что это?!
— Да перестань ты так трястись, давай вторую руку, не бойся! — подлетела я еще ближе.
— Хорошо! — протягивал он мне руку. — Только не отпускай! — умолял он. Я же, взлетев выше, тянула парня за собой и набирала высоту.
— Здорово! — смеялась я.
— Прекрати уже подниматься! — сжимал сильнее мои руки Эдриан.
— Не бойся! — сравнялась я с ним и была напротив его лица. — Я рядом! — мило улыбнулась я. Моя милая улыбка в мгновении переменилась на ухмылку, а то возможно стала и размером с Юпитер.
— Ты что задумала?! — смотрел он, широко раскрыв глаза, и тут же мы оба полетели резко вниз. — Прекрати! Ты нас убить решила? — пытался он все высвободиться и орал во все горло. — Нет!
— Да! — не переставала я смеяться и все также летела вниз.
— Перестань, мы же разобьемся! — брыкался он, и когда до земли оставался метр, я резко остановилась, чтобы можно было встать.
— Наконец! — еле стоял на ногах Эдриан. Я просто упала на землю и перевернулась на спину. Эдриан так и не устояв на ногах, упал рядом, а я все так же смеялась.
— Дух захватывает! — не могла я отойти от увлекательного полета. — Как только почувствую все свои конечности, еще хочу полетать! А ты? — повернула я голову и смотрела на парня.
— Нет! — выкрикнул он. — Ты сумасшедшая! С тобой инфаркт получить недолго, как и поседеть!
— Как знаешь! — еле отдышалась я и, успокоившись, смотрела на солнце.
— Ты просила чай, идем? — лежал рядом Эдриан и также смотрел на солнце. — Иулия? — звал он меня и, повернувшись, разглядывал мое лицо. — Уснула? Такая безрассудная и совсем непохожа на себя, — поправлял он мне челку и убирал волосы с лица.
— Хочу чай! — пробубнила я и, крепко схватив за волосы парня, начала тянуть его.
— Больно-больно! — запричитал парень и начал вытаскивать волосы из моей руки, встав на четвереньки.
— Где мой мишка? — пробормотала я опять и еще сильнее потянула парня на себя. Тот упал головой мне на грудь и разлегся на траве. — Нашла, — прижала я его голову и с довольной улыбкой засопела.
Со стороны каждый скажет, что я веду себя как маленький ребенок. Просто я, когда сплю, не отдаю себе отчета. До тринадцати лет мама боролась с моим лунатизмом, позже я два года материлась на русском по ночам. После этого я год разговаривала на обоих языках, а теперь это.
— Ну что с тобой будешь делать, — не двигался парень. — Как маленький ребенок, — хихикнул он и через несколько минут засопел вместе со мной.
— Не понял?! — разбудил меня чей-то возглас около двух часов ночи. — Иулия, это как называется?! — кричал Димитрий.
— Чего? — отпустила я Эдриана и сев вытирала глаза.
— Я спрашиваю, как это называется? — указывал он пальцем, в спящего рядом парня.
— Эдриан! — повела я бровью, смотря на вампира.
— Я знаю! Я спрашиваю, как это называется?! — продолжал он все кричать и указывать на парня.
— Я повторяю — Эдриан! — начала я уже сама злиться.
— Да знаю я, как его зовут! Я спрашиваю…
— Ты надо мной издеваешься что ли? — вывел он меня вконец. — Ты что как попугай: «Как называется?! Как называется?!». Достал уже! — подлетев, встала на ноги, отчего Димитрий наоборот упал.
— Иулия, ты… — смотрел он широко раскрытыми глазами.
— Опять? — уставилась я на вампира. С недавних пор я заметила, что меня начинает трясти или я впадаю в истерику, когда кто-то из братьев называет меня Иулия. Такого не бывает только с Эдрианом, я будто пропускаю его слова. Меня не раздражает то, что он называет меня чужим именем, но все же неприятно. Поэтому, когда я замечаю это, одергиваю его, и тогда начинается спор. Мне приходиться из кожи вон вылезти чтобы доказать ему что я не Иулия Розенкрафц.