— Ты труп! — прорычала я, отчего Димитрий крепко обнял меня и прижал к себе.
— Что бы тебе не снилось, не плачь из-за этого. И кто бы тебя ни обидел, не решай все сама, я всегда рядом и помогу тебе, — отодвинулся он немного. — Совсем забыл, «собака» говорил, чтобы я тебя на завтрак позвал, — прыгая, убежал вампир на первый этаж.
— Вроде взрослый, а старается походить на ребенка… Или я что-то путаю? — приведя себя в порядок и переодевшись, я спустилась к завтраку. Эдриан, как всегда, ворчал, что я долго, и бросал косые взгляды на Димитрия.
После завтрака, вампиры разбрелись по своим комнатам и заперлись в них, а Эдриан как в прочем и всегда убирался на кухне. Я, не зная куда себя деть и чем заняться, приготовила ведро с водой и тряпки.
— Для чего это все тебе? — смотрел на меня внимательно Эдриан.
— Хочу убраться в кабинете на третьем этаже. Поможешь?
— Зачем?
— Я давно его открыла, но так и не убралась там.
— Хорошо, — взял парень полное ведро воды и поднялся на третий этаж.
— Хотя, можно совместить приятное с полезным. Я буду убираться, а ты продолжишь читать дневник Иулии. Точно, так и сделаем! — шла я следом.
— Как скажешь, — проговорил компаньон.
Поднявшись и открыв кабинет, я начала везде убираться и протирать пыль. Эдрин забрав из моей комнаты дневник, открыл его на последней записи, где остановился в прошлый раз.
— Тринадцатое апреля тысяча шестьсот шестьдесят пятый год. Прошло уже сто лет с того момента, как я ушла из дома родителей. Что очень странно, мне больше ста лет, а я до сих пор живу и выгляжу, будто мне все еще двадцать четыре года. Все это время я путешествовала по миру, хоть и было очень трудно из-за войн человечества. Но помимо этого, есть и хорошее: оказывается, есть большие воды, они просто огромные, их называют морями и океанами. Повстречала много интересных и забавных людей, хоть долго я с ними не задерживалась. По миру развелось множество таких людей как те, которых укусил мой брат, они называют себя «вампиры», а нас с братом провозгласили «король и королева вампиров». Им страшен солнечный свет, и они прячутся в тени. Некоторые из них в моем путешествии пытались меня убить, чтобы получить мою кровь, а кто-то даже возносил меня до Богов, позабыв своего царя. Питаются эти люди кровью, в основном человеческой. Мне приходилось убивать их всех, что встречались на моем пути, ведь они все были покусаны моим братом. Также путешествуя, я встретила одного мужчину. Его когда-то укусил один из этих вампиров, он тоже питался кровью, но не человеческой, а кровью животных. Он не считал себя вампиром, но и человеком тоже. Его слова на веки застыли в моей памяти: «Пусть я уже и мертв, после того, что со мной сделали, но я остаюсь все же живым, пока сохраняю в себе человечность. Я никогда не стану пить кровь людей, пусть я и сгорю на солнце или умру от жажды, но я останусь человеком!». Также этот человек предсказал мое будущее, он сказал, что убить брата я смогу умерев. Я не понимаю смысл его слов и не понимаю, что он имел ввиду. В тот день, когда Николай меня предал, я тогда впервые увидела будущее и с тех пор, за несколько дней до происшествия, я вижу, что произойдет. Когда я ушла из деревни, спрятала дневник под деревом не далеко от нашего детского укрытия. Не удивлюсь, если Николай искал его в домике на дереве. В путешествие дневник я брать не стала, он слишком большой и тяжелый, со мной был только тот меч, что появился в ночь ухода.
Четырнадцатое апреля тысяча шестьсот шестьдесят пятый год. Сегодня гуляла по деревне, где когда-то был наш дом, на том месте остались лишь развалины. Люди поговаривают, что там жила ведьма и вампир, никто не приближается ни к дому, ни к земле, принадлежавшим Розенкрафц. Как я узнала от одного старика, дочь владельцев особняка покончила с собой, а сын убил родителей и скрылся. После этого все люди думают, что земли, принадлежавшие нашей семье, прокляты. Я полагаю, чтобы скрыть мое исчезновение, родители придумали мою смерть, а брат в свою очередь убил их.
Двадцать третье ноября тысяча шестьсот шестьдесят пятый год. Я договорилась с людьми из близ лежащей деревни, что выкуплю дом моей семьи. Я не раскрывала своего имени, а просто говорила, что дальняя родственница и хочу отремонтировать дом родственников, чтобы жить в нем. Пока договаривалась со старейшиной в деревне, бесчисленное количество раз ловила взгляды крестьян и слышала сплетни. Также, меня множество раз отговаривали, но я осталась при своем мнении.