— Рада видеть вас в добром здравии! — увидев меня, девушка встала из-за стола и сделала реверанс. На вид ей было за двадцать, ее неряшливый вид меня немного озадачил. Ее темно-коричневые волосы были все перепутаны, вещи были все штопаны и в заплатках, но ее черные как смоль глаза говорили, что она рада и этому.
— Кто ты? — села я за стол, и Эдриан тут же начал накладывать на троих.
— Мое имя Дина Михай, я дочь местного барона, — улыбнулась она.
— Барона? — смотрела я на нее внимательно. — Ты цыганка?
— Да! — опять улыбнулась девушка.
— Так что понадобилось от меня цыганке? — отпила я немного воды.
— Я знаю, кто ты! — выдала она. — Ты вампир и не простой, ты «Чистокровка»! — на ее лице проступили нотки восхищения, а глаза заблестели сильнее прежнего. Я чуть не поперхнулась, но старалась сохранять невозмутимое лицо.
— Ты ошибаешься, я не вампир, — дождалась я, когда Эдриан расставит все и сядет за стол.
— Но… — продолжила она.
— Когда я ем — я глух и нем, — выдал Эдриан.
— Извините, — проговорила девушка.
— Приятного аппетита, — принялась я за еду.
— Приятного аппетита, — подхватили остальные.
— «Валет», приготовь чай, я заберу его с собой в кабинет, — убирала я посуду после себя в посудомоечную машину, которую поставили во время «ремонта».
— Хорошо, — также убирал парень посуду после себя и гостьи. — Я сам принесу вам чай, можете идти разговаривать.
— Спасибо, — улыбнулась девушка Эдриану, вставая из-за стола. Тот никак не отреагировав на это, принялся доставать чашки с полок.
— Идем! — позвала я ее на третий этаж, но тут же посередине лестницы впала в ступор от сильно грохота грозы.
— Уже третий день льет как из ведра. Погода гневается, — смотрела она в окно, будто видит что-то через закрытые жалюзи и шторы.
— И на что же? — усмехнулась я, поднимаясь выше.
— Вы не хотите самостоятельно вернуть память вашим родным? — шла она следом.
— Откуда ты знаешь об этом? — не оборачивалась я.
— Я знаю все, — прошла она следом в кабинет. — Я даже знаю, что вы планируете на завтрашний вечер.
— Как интересно. И что же? — села я в кресло, и жестом руки предложила девушке сесть на стул, который стоял напротив стола.
— Бал в честь королевы. Ведь в вас течет кровь «Чистокровки» Иулии Розенкрафц! — приняла она мое предложение.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Тогда перейду к делу. Я хочу, чтобы вы вновь пользовались моими услугами.
— Услугами? Какими?
— До вашего перерождения, вы использовали меня как гадалку.
— Так вот оно что! Ну, конечно, ты тоже вампир, — пристально смотрела я на нее. Мои уголки рта разъехались в улыбке.
— Признаю, я и цыганка, и вампир в одном лице! И до перерождения вы всегда просили меня, чтобы я вам гадала и делала «отвороты».
— Отвороты? Зачем это было нужно Иулии? — повела я бровью от удивления.
— Вы были красавицей, да и к тому же знатной дамой. Все мужчины деревни, а следом города, были без ума от вас. Вот я их и «отвораживала», по вашей же просьбе. И раз уж вы не помните, то это мне пришлось сделать и с вашим слугой «Валетом», ведь он тоже был в вас влюблен. Помнится, вы тогда насильно заставили меня это сделать, — усмехнулась она, и за дверью послышалось, как что-то разбилось. Я, махнув рукой, открыла дверь и увидела, как Эдриан собирает осколки.
— Извините. Я сейчас принесу новый, — собрал он осколки и, шатаясь, спустился по лестнице вниз. Он все также не смотрел на нас. Но я заметила, как на его лице застыло недоумение, а глаза потухли и бегали по сторонам.
— Мне не интересно, что творила со своей жизнью Иулия. Меня больше интересует, зачем ты сюда пришла вновь, если когда-то уходила из особняка? Или же тебя выгнали? — не сводила я с цыганки глаз. — И говори правду. Ненавижу, когда мне лгут.
— Вы выгнали меня когда-то из поместья и из города, — опустила она глаза. — Я пришла, раскаиваясь в своих поступках. Я очень сожалею и прошу вас простить меня.
— Что ты сделала?
— Когда я влюбилась в вашего шевалье, графа Вандербежского, то очень сильно хотела быть рядом с ним, поэтому он укусил меня. С тех пор я вампир и изгнана также как и граф. В те дни я не представляла жизни без него, мой отец хотел выдать меня замуж за парня из соседнего табора. Я имени его не знала, ни разу его не видела, поэтому и сбежала, а вы приютили меня. И хоть вы предупреждали меня о том, что если я не прекращу соблазнять вашего шевалье, вы выгоните меня… Прошу, простите меня и графа Вандербежского! — умоляла она со слезами.