— Не могу, — выговорила я. — Я ведь не Иулия, и у меня нет таких полномочий.
— Вы до сих пор отрицаете, что в ваших жилах течет кровь семьи Розенкрафц?
— Я не отрицаю, я это знаю. В моих жилах течет кровь моего отца, а не кровь вампиров. Да и к тому же, если я прощу тебя, граф тоже захочет получить прощения, но вот его я простить не могу. Ведь он получил то, что заслужил, и я не понимаю, почему Иулия не убила его за такое. Ведь она ненавидела вампиров и убивала их, так почему она позволила уйти графу и не убила тебя? — прищурив глаза, смотрела я на цыганку.
— Возможно, вы видели этот день и знали что произойдет. Ведь вы тоже видите будущее.
— Что значит твое «тоже»?
— Мне, так же как и вам, подвластен дар предвидения.
— Вот значит как, — усмехнулась я. — Так ты можешь предвидеть каждый мой шаг?
— Нет. Ведь вы сами выбираете свой путь. Я могу увидеть лишь окончательный ваш шаг. Но самое главное, что мы обе видели этот день незадолго до нашего разговора, и мы обе видели, что будет завтра. Скажите, вы ведь не собираетесь решить все это самостоятельно, у вас ведь есть шевалье, они защитят вас и помогут…
— Молчи! — выпалила я, кинув на нее разъяренный косой взгляд. — Можешь считать, что я тебя простила, но больше не появляйся в этом доме! — встала и собралась я уходить.
— Госпожа, прошу, подождите! — остановила она меня.
— Я тебе не госпожа!
— Простите, — прятала она глаза. — Прошу вас, позвольте мне остаться с вами, я буду выполнять все, что вы мне прикажите, даже стану вашей прислугой. Но пожалуйста, не выгоняйте меня. Последние пятьдесят лет я жила в пещере и питалась кровью животных. Мне некуда идти и не к кому, позвольте остаться в поместье. Я даже если вы прикажете, буду готовить для вас, стирать и мыть весь дом, — упала она на колени.
— А как же твой граф?
— Как только вы нас выгнали, он бросил меня и велел, чтобы я имени его не вспоминала.
— Как смешно! — выпалила я, косясь в ее сторону. Та возможно осознав свое положение, села на полу и печально смотрела в сторону.
— Джулс, что случилось с твоей «собакой»?! — прибежал напуганный чем-то Даниус. — Он сам не свой, у него конвульсии и пена изо рта идет!
— Где он?! — ринулась я вниз.
— В гостевой, лежит на диване! — бежал следом мальчишка.
— «Валет»? — спустившись на первый этаж, впала я в ступор, увидев, как Эдриана ломало. У него будто была эпилепсия. — Что с ним?! — подбегая к парню, спрашивала у Константина и Григория.
— Понятия не имею! — развел руками Григорий.
— Он вел себя странно с тех пор как спустился. Сначала сидел и смотрел в одну точку несколько минут, а после его начало «ломать», — смотрел на него Константин.
— «Валет»?! — трясла я парня, пытаясь привести его в чувства. — Что с тобой?! «Валет»?! Эдриан! — обняла я его крепко, испугавшись, что он сейчас умрет и оставит меня одну. — Прошу тебя, прекрати меня так пугать! — плакала я, и меня саму начало трясли.
— Иулия? — успокоился тот немного. — Что с тобой? Почему ты плачешь? — рассматривал он меня, отодвинув.
— Это с тобой что? — стукнула я того по плечу, разозлившись. Поднимаясь с дивана, хотела уходить, но меня подвели ноги и я упала.
— Джули! — подбежал Димитрий.
— Идиот! — выпалила я, продолжая плакать.
— Похоже, ты ее сильно напугал, что у нее ноги не идут, — помог Григорий брату. Они вдвоем усадили меня на один из диванов.
— Я принесу воды, — ушел на кухню Константин.
— Что с тобой было? — стоял рядом Григорий и злобно смотрел на Эдриана.
— Я не знаю, — отводил он взгляд.
— Это из-за того что ты услышал? — вытирала я глаза и завывала немного. — Это из-за того, что сказала та цыганка?
— А что она сказала? — вернулся Константин с бокалом и протянул его мне.
— Она говорила что делала… — отхлебнула я немного воды.
— Замолчи! — вскочил Эдриан с дивана.
— Постой! — окликнул его Григорий. — Она твоя хозяйка, как ты можешь разговаривать с ней в таком тоне? — был тот удивлен.
— Она не моя хозяйка! Моя госпожа умерла двадцать лет тому назад! А эта девчонка — ваша хозяйка и любить она будет только вас! — убежал он в свою комнату и заперся. Слова парня задели меня за живое, но я старалась не подавать виду. Я только смотрела на него, широко раскрыв глаза. Я не знала, что сказать и не знала как поступить. Мне показалось, что я свалилась с дивана, но я сидела не подвижно будто статуя. Все парни в недоумении следили за тем, как Эдриан исчез на лестнице и долго не решались что-то спросить у меня.
— Простите, — спускалась по лестнице цыганка. — Возможно, вы правы, и мне лучше уйти, — обратилась она ко мне.