— Если смерти моей хочешь, так и скажи! Я еще жить хочу! — упирался он ногами и хватался руками за все, что было тяжелое.
— Не волнуйся, я видела, что ты не сгоришь! — остановилась я и шепнула. — Также как Константин и Григорий, вы можете теперь ходить под солнцем. А теперь идем, ты обязан снять гипноз с моих родных и всех остальных! — тянула я его опять к выходу.
— Куда-то собрались? — вышел из своей комнаты Константин.
— Мы скоро вернемся, а вы все приготовьте. Константин, ты как всегда ответственный, украсите все, подберете музыку. В общем, сделайте, пожалуйста, все, что будет похоже на зал для бала. «Валет» полностью в твоем распоряжении, пока я не вернусь! — добавила я. — Еще кое-что, Константин, пожалуйста, можешь приготовить какую-нибудь речь? Ведь если я теперь королева вампиров, то все должны знать, что Иулия Розенкрафц вернулась, а вернее не Иулия, а Джулс.
— Хорошо, — проговорил он. Мне краем глаза показалось, будто Константин поклонился мне.
— Ну, мы пошли! — взяла я под руку Димитрия, и мы исчезли. — Иди! — толкала я того в спину. — Сегодня воскресенье, так что они должны быть дома! И не смей ничего приплетать, просто верни им воспоминания.
— А ты не пойдешь? — обернулся он.
— Нет. Я тебя тут подожду.
— Ну, хорошо! — ушел он, но спустя десять минут вернулся и посмотрел на крышу соседнего дома, стоя на земле. — Все!
— Я знаю. Она даже не плакала, что я исчезла, ничего не сказав. Все-таки она так сильно хотела выдать меня замуж, что ей было без разницы за кого! — встала я и спрыгнула с крыши. — Ну, а теперь дальше! — вернув всем воспоминания обо мне теперь в уже давно законченной школе, мы направились к моему бывшему парню.
Директор школы нашла мой диплом и теперь все считают меня без вести пропавшей. Она и остальные учителя не могли определиться, что делать: бросаться меня искать или исключать.
— Постой! — остановила я Димитрия. — Я передумала. Не нужно возвращать ему воспоминания обо мне! — смотрела я со стороны, как Брендан шел со своей теперь уже беременной невестой и улыбался.
— Не смотри! — прикрыл мне глаза Димитрий и отвернул в сторону.
— Не волнуйся, со мной все в порядке, — улыбнулась я.
— Ну да, в порядке. Тогда почему тебя трясет? — обнял он меня и прижал к себе.
— Говорю же тебе, со мной все в порядке! — освободилась я и прошла немного вперед. — Раз уж мы тут, идем, погуляем немного.
Пока мы гуляли, все прохожие только и обсуждали мои глаза, а знакомые переглядывались и смотрели, будто призрака увидели, ведь они тоже думали, что я без вести пропала. Когда я шла по главной центральной улице, ощущала себя, будто и не уходила вовсе. Все было знакомым до последней травинки, и ничего не изменилось, кроме как на каждом столбе было объявление о пропаже людей. Среди пропавших людей меня не было, даже имени не упоминалось. Из интереса я остановилась прочесть, но особого значения не придала, а после направилась дальше, будто меня это и не касается вовсе.
— Куда мы идем? — наконец докричался до меня Димитрий.
Я, не зная, что ответить и куда пойти, встала и долго думала. После, когда, наконец, спланировала наше путешествие взяла вампира под локоть и переместилась обратно в Россию.
— Знаю! — выдала я на ходу и, увлекая Димитрия за собой, бежала по полю. — Сейчас конец лета, значит, он уже должен цвести! Скорее! Не отставай!
— Что это такое? — застыл тот, увидев сплошь белое поле.
— Красиво, правда? — прошла я в белую траву. — Это Ковыль — дикорастущий злак, но для некоторых деревень это просто трава. Он в конце лета цветет белыми колосьями, отчего кажется, будто выпал снег. И так каждое лето! Завораживающая красота! — сняла я обувь и побежала по полю, срывая колоски.
Я слово в слово повторила за бабушкой. Когда мне было двенадцать, и я в очередной раз прилетела к бабушке и дедушке в гости на лето, мы поехали с ними в очередную экспедицию, и наша машина сломалась посередине дороги. Мы застряли на два часа в поле, и пока дедушка чинил поломку, я с бабушкой изучала местность. Она рассказа мне про ковыль, репейник, чертополох и о многом другом. Мы видели лис, полевок и сусликов. Никогда в жизни я не видела их так близко.
— Зачем ты это делаешь? — подошел Димитрий и уже сам стоял, будто в белом снегу.
— Хочу кое-что попробовать сделать, — хихикнула я и села плести венок. — Не получается! — через какое-то время откинула в сторону пятый по счету венок.
— Я умею, хочешь, сплету? Только мне понадобятся ромашки и еще какие-нибудь цветы.
— Да, пожалуйста! — щелкнула я пальцами, и рядом с вампиром появились две кучки полевых цветов. — А ты точно умеешь плести?