— Да!
Когда Димитрий принялся сплетать венок, я же просто разлеглась рядом и даже немного задремала. Было так тихо и мирно, что я не хотела открывать глаза и шевелиться. Солнце пригревало, и я чувствовала себя будто таявшее масло на бутерброде.
— Готово! — вывел меня из дремоты голос Димитрия. — Твой венок готов! — обращался он ко мне, но я даже не встала.
Димитрий, увидев мое состояние, воспользовался моментом, и пока у меня были закрыты глаза, поцеловал. Я в полудреме сначала не поняла, что это было: мягкое, нежное и со вкусом ириски вперемешку с запахом цветов. Когда открыла глаза и увидела ухмылку Димитрия прямо перед моим лицом, смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Я закончил, — проговорил вампир, проведя пальцем по моей нижней губе.
Он сидел слева от меня, поэтому, когда целовал, лег на руку и до сих пор оставался в таком положении. Хоть и знал, что я могу ударить его. Я, сев прямо, отвернулась, скрывая краску. Я не могла себе позволить смущение перед ним, так как не хотела, чтобы Димитрий на что-то надеялся. Но я также не могла утихомирить свое отчего-то взбунтовавшееся сердце, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и пустится в пляс.
— Дай посмотреть! — перевела я дыхание и, повернувшись к вампиру лицом, старалась не смотреть ему в глаза. — Здорово! — возгласила, удивившись качеству плетения. — Спасибо, — поправила я венок, после того как Димитрий надел мне его на голову. — Мне идет? — сделала я вид, будто позирую на камеру.
— Ты всегда великолепна! — опять поцеловал он меня. С каждым разом его поцелуи длились чуть дольше, чем предыдущий. С каждым разом они были напористее и требовательнее. Я заметила, что у Димитрия как и у Эдриана есть привычка в поцелуе. Он слегка кусал нижнюю губу. Я больше не отстранялась от Димитрия и не отталкивала его. Мое сердце в последнее время стало пропускать несколько ударов, когда слышала его голос или когда он пристально смотрел на меня. Неужели я начинаю влюбляться в Димитрия? Да быть того не может!
— Сегодня так уж и быть, я не буду тебя бить, так как ты сделал и подарил мне этот венок, но еще раз так сделаешь, и я тебя придушу! — выдала я, делая вид, будто не придала этому значения. — У меня к тебе просьба.
— Какая? — плел он еще один венок.
— Вечером на балу можешь меня пригласить хоть на один танец? Все гости будут веселиться, а я как последняя неудачница не сойду со стула, сделанным под трон. Даже хоть я и видела будущее, мне уже сейчас обидно. Вы все будете стоять рядом, и ни один вида не подаст, чтобы пойти танцевать. Даже Эдриан! — возмутилась я.
— Но, ни я, ни братья не умеем танцевать.
— Что?! Даже вальс?! — воскликнула я и посмотрела прямо на него, но вмиг смутилась и отвела взгляд.
— Да, — поник он.
Я от безысходности вскочила и уставилась на парня. Мне приходилось заставлять себя не отводить от него взгляда и говорить ровно и спокойно.
— Вставай! Будешь учиться! — велела я. Вампир, доплел свой венок, надел себе на голову и подпрыгнул.
— Мы вернулись! — стояли мы на пороге поместья, запыхавшись, и у обоих венки были на бок.
— Что-то вы долго, — усмехнулся Константин, увидев наш неряшливый вид. — Где вы были?
— Мы на поле венки плели! Нужна помощь? — улыбаясь, подошла я ближе и стала помогать с украшениями.
— В этом нет необходимости, — щелкнул пальцами Константин, и все теперь висело как нужно.
— А как дела обстоят на кухне? — направилась я туда через столовую.
— Там «Валет» и цыганка готовят угощения! — проговорил мне в след Константин, и я как робот развернулась и зашагала обратно.
— Не буду мешать, пусть колдуют над закусками! — смеялась я как ненормальная. Руками произвела жест, будто сама что-то сейчас наколдую. — А что насчет музыки?
— Григорий и Штефан решили, что подойдет классика семнадцатого-восемнадцатого веков. Поэтому сейчас они записывают ее на диск.
— Не отказалась бы и от современной музыки, — пробубнила я еле слышно. — А что же мне тогда делать?
— Ну, во-первых, пойти и принять душ, от тебя пахнет травой и… Что это? — принюхивался он. — Навоз? — поморщился вампир.
— Быть этого не может, мы даже рядом с ним не стояли! — обнюхивала я себя. Но увидела расплывающуюся улыбку на лице Константина и теперь смотрела на него, прищурив глаза.
— А во-вторых, — рассмеялся он, смотря на мое выражение лица, — выкинь тот веник, что у тебя на голове. Димитрия это тоже касается! — указывал он пальцем на наши головы и на то, что там творилось.
— Даже не подумаю! — выпалила я, схватившись за венок на голове, и убежала наверх. — Может в кабинете его спрятать? — бормотала себе под нос, пока поднималась по лестнице на третий этаж.