— Пусти! — вырвалась я, и в руках появился меч, что лежал в кабинете.
— Вон они! — бежал на нас Джей, выставив перед собой оружие.
— Не мешай! — отшвырнула я его и остальных охотников телекинезом.
— Давай сестренка потанцуем с тобой как король и королева Розенкрафц! — смеялся Николай как сумасшедший, и кривлялся, словно танцует.
— Иулия! — бежал ко мне Эдриан. Когда он с Николаем встретился взглядом, то отчего-то остолбенел и не мог пошевелиться.
Я, наставляя меч на Николая, сжимала рукоятку пальцами так, что они синели. Я и подумать не могла, что так скоро его увижу. Почему мои видения не показали мне этого? Вместо встречи с Николаем я видела совершенно иное. Неужели мои видения не всегда сбываются, и не все правдивы? Думая над всем этим, я поймала себя на том, что до безумия боюсь Николая и что меня трясет еще больше, чем когда он меня обнимал. Даже мой меч трясся у меня в руках.
— Сестренка, ты еще не пробудилась полностью, — с жалостью проговорил Николай. — Мне больно смотреть на такую тебя. И становится скучно играть! Но, я могу поиграть с тобой в другую игру! — выпалил он и при помощи телекинеза подвинул меня к себе.
Я в мгновение оказалась перед Николаем, и все также трясясь от страха, не могла ничего сделать. Он, отшвырнув мой меч в сторону, бросил меня на землю. Я только успела сесть и слегка отползти к фонтану, как Николай присел рядом. Он запустил руку мне под юбку и, ведя ее от бедра выше, начал целовать. Я от ужаса вновь забыла как дышать, лежала и не шевелилась. Но спустя секунду, из меня вырвался исковерженный стон, который больше походил на вой. Я все так же не шевелясь и позволяя продолжать глумиться Николаю, мысленно подняла в воздухе фонтан и сбросила его на парня. Когда каменная громадина упала, разбив Николаю и мне головы, и нас полностью засыпало обломками я испустила последний вздох, лежа в луже своей и Николая крови.
Глава 6 «Академия Белого креста»
— Иулия! — бежал Эдриан к завалу. — Держись! — раскидывал он обломки.
— Скучно! — встал Николай, как ни в чем не бывало. А Эдриан опять застыл как вкопанный. — Сестренка уже не та, какая была раньше! — отряхивался он и косился на мое бездыханное тело. — К ее двадцатилетию, научи ее сражаться! — обращался он совершенно серьезно к компаньону. — Если она не станет такой, какой была раньше, я убью вас обоих! — выдал он и исчез.
— Иулия! — поднял меня на руки Эдриан.
— Убейте их! — выкрикнул Джей.
Остальные выжившие охотники подчинились приказу и побежали в нашу сторону, выставляя вперед оружие.
— Нужно где-то спрятаться… — проговорил Эдриан и, подпрыгнув, поднялся, казалось выше Эйфелевой башни. — Иулия, прости! — прошептал он возле моего уха, тут же на мою щеку упало несколько соленых капель. — Прошу тебя, не умирай! Не оставляй меня вновь одного!
— Сюда! — пролетел эхом чей-то мужской голос мимо нас, обжигая уши.
Эдриан, не оборачиваясь и не думая, ринулся в сторону того места, откуда исходил голос. Казалось, мы летели несколько невообразимо долгих мгновений, прежде чем спуститься. Эдриан аккуратно ступил на землю и ринулся к зданию, мое сознание окончательно затуманилось, и я ушла в себя.
Когда я, наконец, очнулась, перед глазами предстал черный потолок. Было чувство, как мою голову, запястья, да и все тело что-то стягивает. Я почувствовала себя мумией, лежавшей в склепе, неподвижной, мертвой. Мертвой душевно, но никак не физически. В голове мелькали образы того вечера, когда я решила устроить бал и созвать всех вампиров. Я устроила им ловушку. Из-за меня большая часть невинных, пусть и вампиров — погибла. Поместье Розенкрафц стало гробом для всех, в том числе и для Люси, а я накрыла крышкой, когда собрала этот чертов бал! В моей голове звучат голоса и крики тех, кого убивали в тот вечер. Я начинаю ненавидеть себя за то, что не видела этого. Не видела, как мой родной брат придет за моей жизнью, но вместо этого пострадают другие. Я уже какое-то время не моргаю, смотрю на черный потолок и часто дышу, прокручивая воспоминания. Я не плачу. Почему я не плачу? Ведь в тот день было чувство, будто я потеряла самое дорогое. Только что это было, не могу понять. Веру? Самоуважение? Отвагу? Доверие? Или же честь? Как я могла позволить Николаю прикасаться к себе? Одна мысль об этом, и мне становится дурно, бросает в жар и к горлу что-то подкатывает.
— Вы очнулись? — будто гром среди ясного неба прогремел рядом чей-то голос.
— Где я? — пыталась я разглядеть незнакомца мутным взглядом. Приведя в норму зрение, наконец, смогла его разглядеть. Это был парень лет двадцати восьми-двадцати девяти, светловолосый, с зачесанной назад челкой. Лицо этого парня будто сняли с Валентина и приклеили ему. Неужели я съехала с катушек? Или у меня галлюцинации? А может, Иулия не убила Валентина, а оставила его в живых? Или же я все-таки умерла, а его дух пришел проводить меня в мир иной?