Погодите, что я несу?
Я чувствую отчетливо жгучую боль на запястьях, голове, значит жива.
Еще пока.
На мой вопрос не последовало ответа, и я все еще рассматривала парня.
— Ты кто? — не сводила я с него взгляда. — Где Эдриан? — попыталась я встать, но все тело сковала жуткая боль.
— Не волнуйтесь! — укладывал он меня обратно. — Ваш драгоценный «Валет» сейчас обедает. Вам бы тоже не помешало поесть, — подставил он мне поднос с едой.
— Где Эдриан?! — не дав парню уложить меня, я отшвырнула поднос. Тот улетел в другой конец комнаты, звонко ударился об стену, а все содержимое разлетелось по полу. В тот же момент дверь открылась, и на пороге стоял слегка запыхавшийся Эдриан.
— Можешь быть свободен! — прошел он в комнату. — Спасибо что присмотрел! — присев рядом на моей койке, проверял у меня температуру. — Как ты себя чувствуешь? Тебя последние три дня лихорадило, и была высокая температура.
— Со мной все в порядке! — убрала я его руку. — Как ты мог? — я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь что-то там увидеть. — Как ты мог стоять там и смотреть, как он вытворяет это… это… — меня трясло крупной дрожью. — Почему ты не помог мне?
— Я не мог, прости, — опустил он голову и спрятал глаза. Ему было стыдно или противно? — Я не мог шевелиться. Это одна из способностей Николая. Такое уже было однажды, но ты не помнишь. Стоит встретиться с ним взглядом, как любой шевалье или вампир замирает. Его способность не действует только на «Чистокровок», — он посмотрел на меня глазами полными горечи и отчаяния. — Я больше никогда тебя не брошу, — обнял он меня так крепко, что в легкие перестал поступать воздух, — и не оставлю одну! Не волнуйся!
— Я испугалась его! — не сдержавшись, я разревелась, уткнувшись в плечо Эдриана.
— Кого, меня?! — шокированный светловолосый парень отпрянул от нас и, показывая на себя пальцем, смотрел в нашу сторону.
— Нет! Николая! Я испугалась в тот момент, когда он стал убивать охотников. Они все горели и звали на помощь, а я сидела в кустах, как трусливый кролик, не в состоянии что-либо сделать. Но еще больше я испугалась, когда он… когда он… — захлебывалась я слезами, вцепившись ногтями в футболку парня. Эдриан нежно гладил меня по волосам, а я своими слезами залила всю его футболку, отчего она стала мокрой хоть выжимай.
— Успокойся, все позади! — сильнее обнимал он меня, прижимая к себе. В этот момент опять резко распахнулась дверь и на пороге стояли братья. Из них мило улыбались только Константин и Григорий, Штефан и Даниус покраснев, отвернулись, и только Димитрий пыхтел от злости, смотря на нас.
— Проснулась? — проговорил Константин.
— А ну убери от нее свои клешни! — подлетел к нам Димитрий и отталкивал от меня Эдриана.
— Ребята! — улыбнулась я, радуясь вновь видеть всех живыми и невредимыми.
— Почему тут такой бардак? — прошел Константин в комнату. Со щелчком его пальцев все исчезло с пола и появилось обратно на тарелках. — Наша госпожа не будет это есть! — отдал он поднос парню, который сидел рядом, когда я очнулась.
— Вы начдо мной издеваетесь?! — прошипел парень, вдыхая воздух через сжатые зубы. — Ввалились всей кучей и ставите свои потребности выше остальных. Вы хоть знаете поговорку: в чужой монастырь со своим уставом не ходят?! Я, по-вашему, слуга? Встали и сами сходили, поменяли! — разозлился он не на шутку. Бросив поднос на ближайший столик, вышел из комнаты. Я только сейчас заметила, что комната похожа на больничную палату. Выходя, он со всех сил хлопнул дверью, показывая, как сильно его задели слова Константина.
— Что это он?! — была я удивлена. — Кто это? И где мы вообще?
— Он тоже «Чистокровка», — взяв поднос, Константин вышел следом за тем парнем и не появлялся какое-то время.
— «Чистокровка»? — смотрела я уже на Эдриана. Я была уверена, что он знает о нем все и не ошиблась.
— Да! — кивнул тот. — Его имя Питер Нойманн, но тут он известен как Брат Петр. Когда-то давно он, так же как и ты, путешествовал и вошел в Россию.
— Он немец? — не сводила я с парней взгляд.
— Сейчас он русский. Петр не любит вспоминать свою жизнь в Германии и не позволяет заводить разговор на эту тему.
— Мне так никто и не сказал, где мы находимся.