Поднимаясь все выше, мы проходили несколько дверей на каждом этаже. Как объяснял Петр, Константин расположил комнаты парней ниже моих. Моя комната располагалась на самом верхнем этаже, ниже находилась комната Эдриана, а еще ниже – братьев.
- Мы пришли! – открыли парни большие деревянные двери.
- Эта комната твоя, – сказал Петр. – Она и в прошлом принадлежала тебе, но выглядела куда хуже, чем сейчас. У твоего нового шевалье есть вкус в этом деле! – улыбнулся он.
- На что намеки? – проговорил сквозь зубы Эдриан, злобно косясь на него.
- Ни на что, ни на что! – рассмеялся Петр.
- Ваша похвала честь для меня! – покланялся Константин.
- Я что-то пропустила за время моего отсутствия? – смотрела я на всех с удивлением. – Вы так сдружились. Когда успели?
- Просто я рассказал всем о тебе больше. Какая ты на самом деле, как преображаешься наедине с девушками. Считаешь их лучшими подругами, и даже паришься с ними в бане.
- Чего?! – подпрыгнула я, удивившись. – С чего это я должна с кем-то париться в бане?
- Но мы ходили в баню с тобой! – возгласил Петр.
- Не припоминаю такого!
- Ну как же так? До твоего перерождения, когда я был в облике девушки, мы парились в бане!
- Это была не я! – осматривалась я.
Высота потолка доходила три метра, он был в форме купола. Стиль интерьера был в персидском стиле: кровать, ковры и окна, сплошь узоры. По размерам она была в два раза больше предыдущей.
- Спасибо, Константин! – улыбнулась я через силу. – Можно я внесу еще кое-что?
- Конечно, это же твоя комната.
- Спасибо, – щелкнула я пальцами.
На стенах появились темно-коричневого цвета обои с золотым узором, куполообразный потолок теперь был серебристого цвета. Деревянная кровать с жутким балдахином исчезла, а на ее месте появилась железная, черного цвета и в готическом стиле. Появилось много кованных черных настенных светильников со свечами, как и подсвечников, так же прибавилось темных сетчатых занавесов на окнах и в изголовье кровати. Шкафы, комод и классический стеллаж также стали черными и расписанными готическим узором. Все двери, включая входные стали под стать шкафам - черными и с узором. Окна остались, какими были, и когда я смотрела на них, голубые розы прорастали сквозь кладку и обвивали из нутрии. Розы окутывали все, куда бы я ни посмотрела: окна, стены, потолок.
- Так-то лучше, – прерывисто вздохнула я, потирая ладони.
- Забираю свои слова назад, новый шевалье тоже не может угодить! – выдал с открытым ртом Петр.
- Тебе понравились те голубые розы? – смотрел пристально на меня Григорий.
- Ага! – наконец на моем лице появилась искренняя улыбка. – Спасибо вам всем, что до сих пор не бросили меня, хоть со мной трудно ужиться. Я грубая, психованная и плакса в придачу. Я обещала когда-то одному человеку, что больше не буду плакать, но не сдержала обещание. Теперь я хочу дать новое обещание вам! А возможно самой себе… С этого момента, я больше не пророню не слезинки и буду сильной! – выдала я.
- У тебя нормальный характер, если ты об этом, – подойдя, обнял меня Димитрий. – А что касается слез, ты девушка, тебе положено плакать. И быть сильной тебе вовсе не обязательно, я в состоянии тебя защитить, – прошептал он мне на ухо. От его дыхания мое ухо пылало, щеки покрылись краской и я, отстранившись, опустила голову и не поднимала глаз. Он потянул меня за подбородок и хотел поцеловать, но я отвернулась и старалась привести в нормальное состояние мой сердечный ритм.
- Кстати, а что стало с тем кубком, в который мы пустили по капли крови? – смотрел на меня внимательно Штефан.
- Ты о том, на котором поклялись и пальцем ко мне не прикасаться? – задумалась я, вспоминая первый день пребывания в поместье.
- Да.
- Не знаю, возможно, сгорел, – пожала я плечами. – Но, так или иначе, ту клятву скрепил Эдриан, а значит… – не успела я договорить, как Штефан набросился и пил мою кровь.
- Прости нас, – отвернулись все. По их выражению лиц было понятно, что они не хотят видеть ту картину, что творилась у них за спиной.
«- Что? – открыла я глаза. – Я что, умерла? Тепло. Если я все же жива, я убью Штефана! – бормотала я в бреду.
- Джулс, смотри, там радуга! – слышался где-то знакомый голос.
- Джей Ди, подожди меня! – бежала маленькая девочка за мальчишкой постарше и, упав, ободрала коленку и руку. – Больно! – заплакала она.