— Что за праздник? — поинтересовался Вальд у чародейки, которая из привычной главы Гильдии вдруг преобразилась в высокопоставленную придворную даму.
— Аудиенция у королевы, — кивнула она, проходясь внимательным взглядом по его одежде.
Наконец Вилия молчаливо признала его прилично выглядящим и направилась в сторону главной площади, где располагались все общественные здания - форум, сенат, базилика. Вальд пристроился на шаг сзади, маяча за её правым плечом.
— Твоя задача — молчать и подчиняться приказам, — перед дверью в здание базилики обернулась к нему Вилия. — Говорить будешь, только если Её Величество спросит, и то — кратко и по делу. И, Вальд, если что-нибудь вытворишь, всю следующую неделю будешь жить в карцере, понятно?
— Конечно же понятно, — в ответ усмехнулся он.
Вальд прекрасно знал свою «удачу» и поэтому не сомневался — что-то, конечно же, пойдёт не так.
Часть 3
Её Величество Магна, королева Вериса, уже ожидала Вилию и Вальда в своём рабочем кабинете в здании базилики.
По пути Вальд крутил головой во все стороны, рассматривая внутреннее убранство древнего и величественного здания, которое выходило на рыночную площадь. Беломраморная колоннада портика базилики с двух сторон ограждала площадь, на которой шумели, торговались, что-то обсуждали люди всех слоёв и профессий. Зато внутри неё было достаточно пусто и тихо - просторные и прохладные даже в летнюю жару помещения базилики служили местом официальных мероприятий: заключения договоров, оформления сделок, оглашения завещаний, выборов и голосований...
Отдельный выход из базилики вёл в курию - место для собраний сената. Зная о любопытстве Вальда, Вилия на пару минут остановилась, давая ему возможность поразглядывать круглый открытый зал, со всех сторон огороженный роскошным садом. Поддерживаемая колоннами полукруглая крыша давала сенаторам тень и защищала от дождя, а невысокая балюстрада не мешала прохладному ветру. Сейчас курия пустовала, только двое городских рабов тщательно выметали осенние листья из-под полукруглого ряда сенаторских кресел.
Вальд был в курии раза два-три за всю свою жизнь: преторианцы королевской гвардии не пускали внутрь даже обычных граждан, которые не могли назвать уважительную причину, что уж говорить о рабах. Зато Лейт, один из его лучших друзей, бывал здесь едва ли не раз в неделю, сопровождая Вилию в качестве помощника, чтобы записывать важные моменты заседаний, запоминать расклад политических сил и улавливать невысказанные мысли, молчаливые переглядывания, отношения сенаторов к законопроектам и к друг другу.
Рабочий кабинет королевы Магны находился неподалёку от курии, буквально в паре десятков шагов. На взгляд Вальда это помещение было больше похоже на огромную кладовку, заваленную хламом, чем действительно на рабочий кабинет. Так, в кабинете Вилии все книги стояли в шкафу, а пергаменты лежали на столе; небольшой столик в углу был предназначен для тех вещей, которые чародейка взяла ненадолго и вскоре планировала куда-нибудь унести.
Здесь же книги и свитки располагались почти на всех горизонтальных поверхностях, потому что в двух широких шкафах места для них уже не было. Там, где книг не было, лежали пергаменты, бумаги, свёрнутые в трубочку документы, громоздились какие-то непонятные стеклянные приборы и странные механизмы…
У Вальда было не так много времени, чтобы осмотреться, потому что почти сразу же после того, как они вошли, Вилия поклонилась ожидающей их королеве. Она уже начала было разворачиваться к Вальду, чтобы указать тому на правила приличия, но он и сам вовремя спохватился, опускаясь на колени перед Её Величеством. Он слегка наклонил голову, изображая уважение, но не настолько низко — чтобы иметь возможность видеть весь кабинет сквозь упавшую на глаза прядь длинных светлых волос.
Если Вилия на аудиенцию оделась, как подобает высокопоставленной придворной даме, то Магна, видимо, не посчитала нужным этого сделать — на ней была простая шёлковая туника, собранная на плече неказистой фибулой с голубым камнем, а волосы она стянула обычной лентой, не заплетая их в какую-то сложную и изысканную причёску, как обычно делала для собраний сената. Да и вообще, сама обстановка кабинета не способствовала официальности — он может и был захламлен донельзя, но выглядел весьма уютным.