Вальд недовольно поморщился — ему до сих пор не давала покоя эта история, в которой он проявил себя не лучшим образом. Когда Лейта схватил кто-то из людей Оливии, Вальд испугался и первым делом попытался сбежать оттуда, почти оставив своих лучших друзей в руках Оливии. И он бы действительно трусливо сбежал, если бы один из тех мужчин не поймал и его, заставив смотреть на избиение. Хоть Вилия и пыталась изо всех сил убедить Вальда в том, что Клиф и Лейт пострадали не по его вине, он не мог с этим согласиться, потребовав для себя сурового наказания за проявленную трусость.
С того самого момента, когда чародейка надела на него знак Гильдии, Вальд дал себе слово, что станет лучшим охотником, способным защитить всех и вся. Поэтому его настолько сильно выбила из колеи эта история — мысль сбежать появилась едва ли не раньше, чем мысль о том, что нужно помочь друзьям. И именно поэтому он чувствовал себя настолько виноватым, что готов был на что угодно, лишь бы заглушить гнетущее и с головой захлёстывающее чувство вины.
С тех пор в минуты слабости и сомнений Вальду достаточно было коснуться шрама, оставленного концом плети на правой лопатке, чтобы вспомнить о действительно важных вещах — дружбе, преданности и желании защищать тех, кто не может сделать этого сам.
Часть 8
Собственно, сейчас он сделал именно это — привычным движением дотронулся до тонкого шрама и добавил, обращаясь к королеве:
— Я сам попросил о наказании, Ваше Величество. Мне действительно это было нужно.
— Вам не кажется, миледи Магна, что эта история выглядит весьма неправдоподобно? — презрительно искривила губы Джайна.
— Вальд не врёт, — вспыхнула обвинённая во лжи Вилия. — Никогда не врёт, как бы мне не хотелось порой обратного. Вы можете просмотреть его воспоминания, миледи Магна, и убедиться в этом. Даже в юном возрасте у него было больше благородства, чем у трёх «благородных леди», наложивших на него заклинание подчинения, и у их наставницы, игнорирующей свои прямые обязанности. Вы действительно считаете, что я не смогла бы убрать с его спины следы плети, если бы захотела скрыть эту историю? Наоборот, Вальд попросил оставить их в качестве напоминания о том, что он однажды не смог защитить своих друзей! В то время как ваша школа, миледи Джайна, напоминает клубок змей, — тон Вилии вдруг стал язвительным, — дворяне не стесняются мстить друг другу чужими руками, а ваши наставницы в качестве наказания пытают учеников магией.
— Я не стану просматривать воспоминания Торвальда, — вздохнула Магна. Она уже давно устала от вечных споров своих советниц и советников, причём суть этих споров чаще всего была одной и той же: Вилия до последнего защищала своих охотников от любого обвинения, даже если они явно были виноваты в том или ином. — Я уже убедилась в том, что он действительно обладает способностью находить себе неприятности на ровном месте. К чему ещё он причастен, кроме того скандала с борделями, недавней истории с термами школы чародейства, обнаружения разумных оборотней и вот этого разбирательства?
Вилия тяжело вздохнула, закатив глаза. Вальд с опаской смотрел на чародейку, мысленно попросив её молчать. Или, по крайней мере, не рассказывать абсолютно всего.
— Вальд спалил пекарню на площади трёх фонтанов, — безжалостно начала она, — поднял восстание на рынке рабов, поцеловал королеву Мишель, отломал одну из статуй с крыши поместья графини Амелины и сорвал свадьбу принцессы Лиры. А купила я его сразу после того, как он взорвал амбар с мукой и спиртом на мельнице рода Лакент.
Магна закрыла лицо рукой, пытаясь не расхохотаться от перечисления приключений Вальда, посылающего Вилии гневные взгляды и пытающегося не привлекать внимания к своим вмиг покрасневшим ушам.
— Если моя столица будет когда-нибудь разрушена, — вдруг легко рассмеялась королева, — я буду знать, кто к этому причастен.
— Вальд? — медленно произнесла Вилия, заметив виноватый вид охотника. — Есть ещё что-то, о чём я не знаю?
— Есть, — виновато вздохнул охотник.
— И?.. — опасным тоном поинтересовалась Вилия.
— Это я подкинул мешок с лягушками в термы школы в прошлом году, — Вальд чувствовал, как уши полыхают пламенем, но не мог ей врать: это было одним из тех принципов, которых он неукоснительно придерживался. — А ту парадную тунику я украл с виллы Её Величества. И… — он неуверенно качнул головой: — я вроде бы только что заметил заклинание Её Величества.