— Костей и зовут, — я прикрылся рукой и сквозь щель приловчился зрить на бабку.
— На какую разведку работаешь? Пароли, координаты планетных явок, сообщники?
Я скосил глаза на единственного сообщника. На Кузьмича. У старухи явно с кибернетическими мозгами не все в норме.
— Сам по себе я, — отвечать все-таки придется. Не у себя дома, — А можно без лишних вопросов?
— Можно, — согласилась старуха, — За делом приперся, или от праздного любопытства шастаешь?
— Ты б мамаша свет выключила, — попросил я, не слишком рассчитывая на успех. Но старуха, что-то пробурчав, просьбу выполнила, — Спасибочки большое. А прилетели мы к вам, безусловно, по делу. Только это… — я вспомнил наставления Кузьмича. — А как же напоить, накормить и спать уложить?
— Может тебе еще и тайваньский массаж сделать, — захихикала бабка, постукивая палкой об пол. Кузьмич, на мой немой вопрос, пожал плечами. Что такое массаж, я и он, конечно, знали, но остальное было непонятно.
— Благодарим покорнейше за предложение, — я чуть привстал и отвесил дурацкий полупоклон. Разобрало меня что-то. — Нам ваши массажи на фиг не нужны.
— Дерзок, — старуха поскребла нос, — Дерзок и нагл. Но красив. Чертовски красив, сукин сын.
Я скромно потупился.
— Да не ты, королевич, а таракан твой. Продаешь? Дорого заплачу. Хочешь лесом деревянным, а хочешь зеленью весенней. А может, живностью хочешь. Могу стадо зайцев предложить? Таракан-то твой того стоит. Долгожитель, сразу вижу. Тебе в имуществе прибавка, и мне не скучно будет. А?
От данного предложения я, конечно, отказался. На кой ляд мне ее дерево. Про зелень и зайцев и разговору нет. Брюликов у нее, видать, сроду не водилось. А другой валюты я за Кузьмича не возьму.
— Ну и правильно, — вздохнула бабка, — Друзей не продают. Так о чем это мы?
Я не стал вспоминать ни о еде, ни о прочих благах, а сразу перешел к делу.
— Дело у меня к тебе…
— А я с тобой метеориты на Пасху в телескоп не наблюдала, — отрезала старуха и сердито ткнула посохом мне по колену. Понял, не дурак.
— К вам. К вам, безусловно. А дело нехитрое. Нужна мне вселенная за номером "девять-девять-девять". Желательно точные координаты и место…
— Молчи! Молчи, гомосапенс! — бабка замахала на меня руками и зашипела, словно змея. Про змею, это я так. Для слова красного. Нормально зашипела, как все бабки. — Смерти своей хочешь, королевич? Жить надоело?
— А в чем собственно, дело? — возмутился я.
— В чем собственно дело? — передразнила старуха. — Или не знаешь, что это за вселенная такая?
— Не знаю, бабушка, — честно признался я.
— Не бабушка я тебе! — топнула ногой старуха, — И дай бог никогда не стану. Ишь ты, искатель, какой, внучатый нашелся.
Старуха крепко после слов своих задумалась, иногда нагибаясь и скребя ногтями протез. Свербело, видать, по удаленной конечности.
— Первый раз дурака такого вижу, — вздохнула она, — Давай-ка, сделаем так. Расскажи все по порядку, не торопясь и окончания слов не глотая. Можешь и по-русски. Разберусь. Подожди губами-то шлепать. Меры принять надо.
Принятие мер заключалось в полнейшей изоляции комнаты свинцовыми пластинами. Стены, пол и потолок. Свет притушить и включить кран с водой.
— Теперь валяй, — разрешила старуха и превратилась во внимание.
Долго ли рассказывал, коротко ли, не скажу. За временем контроль не вел. Скорее всего, порядочно. Кузьмич задремал, да и бабка иногда носом своим по столу шмякалась. Но не прерывала, за что огромное ей человеческое спасибо.
Рассказал о доле своей уродской. О заказе странном. О Ляпушке все без утайки выложил. В общем, все как есть, так и рассказал. Как умел, без прикрас и без вранья.
— И высвободить мне ее нужно, хоть застрелись, — закончил я.
Бабка покусала губы, поводила посохом по полу, покачала головой.
— Ну и стрелялся бы. Любовь зла, полюбишь и козла, — непонятно к чему сказала она. — Помогу я тебе, королевич. Как есть помогу. Хватит нам здесь сидеть, да от ушей чужих прятаться. Прошу в апартаменты мои рабочие. Вот в эту дверку ступай. Да руками по дороге ничего не лапай.
Бабка странным образом исчезла, словно и не существовало ее, а в стене неожиданно появилась дверь, которой, любителем буду, раньше не было.
Засунув так и не проснувшегося Кузьмича в карман, я осторожно распахнул дверь. Коридор не коридор, а похож на туннели подземные, что в Московском мегаполисе проложены. В которых раньше поезда паровые пыхтели, а сейчас шампиньоны разводят…