Я кашлянул.
— Кхе-кхе-кхеееее, — еле перевел дыхание. Закашлялся с непривычки. Вот что значит в здоровом теле, здоровый дух. Даже кашлять, как следует, разучился.
— Будьте здоровы, — радостно задергал головой незнакомец, неприятно так пощелкивая костяшками пальцев.
— А-а-а, — Кузьмич усиленно работал маленькими кулачками, барабаня по моей спине, приводя своего командира в должный вид. Наконец, кашель прошел, я отдышался и уставился на гостя глазами, полными слез.
— Тебе что надо, землячек?
Незнакомец улыбнулся. Вытащил из кармана смятую бумажку и протянул мне.
— Кузьмич.
Кузьмич быстро обернулся и притащил бумагу.
— Ну и что это, — я вопросительно уставился на незнакомца.
Он опустил взгляд на пол, переступил с ноги на ногу и сообщил:
— Это постановление Революционного Временного Совета об изъятии на общих основаниях данного корабля. Со всеми вытекающими последствиями. Экспроприация называется.
— Да? — я посмотрел на незнакомца, на Кузьмича, потом на бумагу, — Революционный Временный Совет, конечно, серьезно, но я так думаю, что не пошли бы вы, со своим Временным Советом подальше? Кузьмич, то есть первый помощник, покажите товарищу, где у нас выходной шлюз.
— Вы бы сначала прочитали, — робко попросил усатый.
Почитать можно. Почему не почитать. Ишь ты. И пишут на русском. И печать даже поставили. Кости да череп. Человеческий, какой же еще?
"Революционный Временный Военный Совет планеты Саргос от числа такого-то постановляет. Экспроприировать летательный аппарат под названием "V.O.L.F." для нужд планеты. Экспроприацию провести без компенсации. В случае, если экипаж летательного корабля окажет сопротивление, применить силу согласно сложившейся ситуации. Председатель Временного Военного Совета — подпись неразборчиво".
— Первый помощник!
— Есть, командир! — Кузьмич вытянулся по струнке. Глаза горят, кулаки сжаты, крылышки вовсю работают.
— Гони его в три шеи.
Незнакомец в фуфайке резво отпрыгнул в сторону, вытащил из-за пазухи здоровенную, в метр длины, кость и даже замахнулся в нашу сторону.
— А вот этого не хотите? — и показал костью в направлении центрального обзорного.
За центральным обзорным, облепив его по всей площади, маячили штук сорок существ, полностью повторяющих и анатомически и биологически усатого гостя. Костяные дубинки присутствовали также.
Ситуация складывалась не в нашу, с Кузьмичем, пользу. Корабль неподвижен и молчалив. Мы окружены превосходящими силами противника. Деваться, таким образом, нам некуда.
— Бардак, — сказал я, опускаясь в кресло.
— Вы еще бардака не видели, — космический гость запихал дубину обратно в фуфайку и махнул рукой своими приятелям. Все нормально, экипаж начинает понимать, что к чему, — Да и обижаться на нас не стоит.
— Это почему же? — буркнул Кузьмич, примостившись на спинку кресла.
— Вас же предупреждали о возможности лишения собственности?
Что тут сказать? Предупреждали.
— Ну, — кивнул я.
— А вы, — продолжил незнакомец, по хозяйски ощупывая обшивку Волка, — Вы в твердом уме и памяти, с чистыми руками, горячим сердцем, ходячими ногами и волосами без перхоти все же рискнули прилететь сюда. Я ничего не путаю?
— Ну, — кивнул я. Что-то я разнукался в последнее время.
— Таким образом… А это что за кнопочка? Таким образом, прошу добровольно открыть входа выхода и сдать имущество согласно описи. Надеюсь, здесь все в порядке?
По морде, что ли, вмазать? Так ведь скандал. Ребята за центральным обзорным только и ждут этого. Черт знает, на что они способны? Корабль одолели, а нас, с Кузьмичем, и подавно.
— А если мы не согласимся? — упомянутый мной Кузьмич был холоден и равнодушно спокоен.
— Утопим сукиных сынов. А можно я за этот рычажок дерну?
Если раньше я и попадал в аналогичные ситуации, то чаще всего выходил из них победителем. Всегда находилось какое-то решение, устраивающее стороны. По правде сказать, чаще всего мою сторону. Но сейчас, именно в эту минуту, я понял, что найти выход будет нелегко. Не каждый враг сможет вот так нагло, в глаза бросить "сукин сын". Кстати, не забыть потом посмотреть, что это за тварь такая на букву "су".
— А если мы сдадимся добровольно, что тогда с нами сделают?
— Если добровольно? Не знаю. Добровольно пока никто не сдавался. Все норовят кулаками помахать, да из палок пострелять. Дурные они, все. И пример с них брать не надо. А почему на плафонах пыль? Нехорошо. Приемная смена ругаться будет. На консервы.