Удаляющаяся спина подтвердила окончание объяснений. Некорректно выразившись насчет недружественной мне цивилизации, я развернулся на пятках к старту, и чуть снова не выразившись некорректно насчет всего увиденного.
Перед нами, действительно, находился старт. Длинный бетонный столб, поваленный на землю. Точнее на аккуратно подстриженную траву. За столбом, в позах ускоренных электронов, в седлах застыли человек пятьдесят мужиков в фуфайках. В одной руке поводья, в другой, на веревочках, костяные маслы. Ребята замерли, привстав на стременах, и разглядывали близкую даль из-под ладоней.
В самой середине стройного ряда наездников, стояла единственная лошадь без седока. Значит, моя.
— Командир умеет скакать на лошади? Или командир думает сдаться без борьбы?
Не обращайте внимания. У Кузьмича своеобразные способы поднятия боевого духа.
Бросая на фуфайки и их дубинки осторожные взгляды, (а хрен их знает!) я протиснулся к своему скакуну, переступил через его спину и осторожненько присел.
Лошадь натужно крякнула, сказала: — "…ля!" (Не путать с ля-ля-фа!) И вывернув голову, выразительно посмотрела на меня, многозначительно покашляв.
— Маловат Буцефал, — Кузьмич скептически осмотрел лошадь, которая и правда была немного странна на первый взгляд. И на второй тоже.
Коротенькое, толстенькое бревнышко на маленьких, толстеньких ножках. Но с наглой рыжей мордой и пышным трехцветным хвостом. Если земной породе таксе набить до известной степени харю, оторвать хвост и на его место повесить трехцветный… нет, не то, что вы думаете, а веник, то получилось бы совсем похоже. Местным ребятам такой размерчик был в самый раз. Даже запас имелся для ног. А мне пришлось, пока устраивался, упираться ногами в траву. Потому, как при полном переносе моего веса на спину лошади, последняя все время крякала и говорила: — "…ля!".
Кузьмич, пока я разбирался со своим мустангом, слетал куда-то и вернулся с новостями.
— Значит так, командир. Все узнал, последней капустницей буду. Ровно три круга по стадиону. Пара ям с водой. Пара барьеров. Во время забега будут бить дубинами. Нет. Если только вырвешься вперед. Но эта квазимода первой никогда не приходила. Сведения проверенные.
Лошадь на последних словах Кузьмича повернула к нам морду и изрекла:
— На фиг надо,…ля.
Из чего я сделал вывод, что она говоряще-разумная. А если прибавить к этому способ выражения ее протеста против избыточного веса, то можно сделать вывод, что со скакуном можно договориться по-человечески.
Договориться я не успел.
Сверху нас бабахнуло пышным салютом, стадион заревел, и все мои пятьдесят соперников, крутя над головами мослы, ломанулись вперед.
Видя такое дело, я подобрал ноги, дернул за узды, пригнулся, прячась от встречного ветра и крикнул:
— Йо-хоо!!!
Лошадь осторожно нащупала передней правой ногой траву перед собой и сделала первый шаг.
— Йо-хоо!!!
Лошадь неодобрительно скосила на меня глаза, вздохнула и неторопливо потрусило по полю, аккуратно огибая плохо остриженные участки травы.
Совсем скоро я понял, что мне было бы гораздо быстрее двигаться, не имея под ногами коротенького и толстенького бревна. Я уж хотел оставить вверенную мне лошадку на поле и двигаться вперед на своих двоих, но в это время вспомнил слова паПА, который не раз говорил, что плохому наезднику всегда что-то мешает. В моем случае, этим "что-то" была не лошадь, а мои длинные ноги.
— Быстрее давай! — попросил я животное, огрев ее заднюю часть ладонью.
После подобного насилия над личностью лошадь окончательно остановилась.
— Замордовал, ля! Я те че, конек горбатый??
Это лошадь сказала. Пристально и не мигая, глядя мне в глаза. Чтобы стало стыдно.
И я решил подействовать на нее на человеческом уровне.
— Ты что от меня хочешь? — я уселся перед ее мордой на траву. Рядом примостился Кузьмич, который до этого толкал лошадь сзади.
Кобыла помолчала немного, пожевала губами, поиграла скулами.
— Пустое все это. И меня зря мучаете. Думаешь, приятно на себе такую массу тащить? И ради чего? Ради ваших надежд? Так нет надежд никаких. Я ж говорю, все пустое.
Я обнял лошадь за шею. Кузьмич стал чесать ее за ухом.
— Думаете, я, и сама не хочу хоть раз первой придти? Хочу. Но мне с этого ничего не будет. Как раз наоборот. Вас дубинами забьют. И мне достанется. А оно надо?
Кузьмич принялся расчесывать лошади хвост, а я искать в ее шерсти абстрактных вредителей насекомых.