Глаза по-дурацки так поморгали и исчезли. А вместе с ними и существо, за которым в самое ближайшее время мне предстояло лететь.
ПаПА долго не приходил в себя, а когда, наконец, смог реально воспринимать действительность, пригорюнился. Своими собственными руками он посылал на верную смерть сына младшего, сына любимого. Я утешал его, как мог, приводя всевозможные доводы о безопасности данного мероприятия. И заодно готовя его к тому, что доставленный товар может по дороге испортиться, пропасть, и прочее.
ПаПА, добрая душа, пообещал предоставить мне самый лучший кораблю, который только найдет. Что и требовалось.
Я, конечно, был немного смущен. Гениально разработанный план то и дело давал трещины. И чутье говорило мне, что таких трещин впереди ждет очень и очень много. Да, и по правде сказать, было немного стыдно. Но всего минут пять. И то не сильно.
Сборы были недолгими. Да и что нас собирать-то? Современные корабли дальней переброски оборудованы всем, чем можно. Начиная от запасной зубной щетки со сменными электромассажерами, всевозможным оружием, и неприкосновенным запасом туалетной бумаги.
Прощание тоже не затянулось. ПаПА, сославшись на неотложные дела в Египетской области, что-то у них там разваливалось, отбыл. В напутствие только сказал:
— Вернетесь без жен, на порог не пущу. Тебя, Костя, — меня то есть, — касается в первую очередь. И не вздумай ее где-нибудь спихнуть. Я тебя знаю. В люк и концы в космос. У меня не пройдет.
Чем окончательно испортил мне настроение.
Тянуть с отлетом я не стал. Смотреть на сочувствующие лица братьев не хотелось. Да и сроки по контракту были поставлены достаточно конкретные.
Часа через четыре, задраивая люки, я уже блаженно улыбался, предвкушая небольшое и романтическое путешествие на одного. Кузьмича я нечаянно забыл кладовке, двери которой завалил шкафами и тумбочками. Никто не помешает мне как следует отоспаться. Никто не станет приставать с просьбами поболтать или поиграть в дурацкие игры.
Полчаса на предполетную проверку. Две минуты на разгон и прощай Солнечная система. Да. Вот все так просто. Раз, и за сотни тысяч стандартных земных от точки взлета. Это раньше нужно было пыхтеть полгода, пока из б.у. (бывшей в употреблении) Солнечной системы вылетишь. Сейчас все проще. Но с другой стороны пропала романтика.
До границы системы корабль прыгал в несколько этапов. Ничего интересного не происходило. Пришлось пару раз дозаправится. Кораблик хоть и прыткий, но кушал горючку, как трансконтинентальный суперлайнер класса "Japoro JET".
Куда только империя катится? Полгода назад горючка стоила шестьсот брюликов за контейнер. А сейчас! Девятьсот! С такими ценами человечество долго не протянет. На каждой космической заправке очереди по два световых года. А обслуживание. Я спрашиваю, разве такой должен быть сервис? Сам залазишь в скафандр, выходишь в открытый и заправляешь. Ну надо же! Мало того, что постоянный недолив, к этому можно привыкнуть, так ведь ветоши жмотятся дать. Не говоря уже о роботах-погрузчиках.
А потом спрашивают, кто заправки в глубоком космосе поджигает? А вот такие, как я и поджигают. Обиженные и нетерпимые к проявлению хамства.
Приятным событием оказалось появление на корабле Кузьмича, который подло выбрался из кладовки, и незаконно пробрался на борт. В свободные от прыжков минуты, и в свободные дни от поджигания заправок, мы с Кузьмичом проводили в интеллигентных беседах. Обычно он орал на меня за то, что не прихватил с собой достаточного запаса сухарей. Я же за то, что Кузьмич тайным образом пробрался на корабль.
Мало того. Чтобы уберечься от вездесущих роботов-контролеров, он спрятался в блоке управления полетом, предварительно выкинув оттуда координатный центр. Это такая штука, которая помогает не потеряться в космосе и поддерживает сеансы дальней связи. И, как следствие, пока я не разобрался в чем дело, мы проплутали в бескрайних просторах пару лишних недель.
На что умный Кузьмич мудро изрекал:
— Коротко история Вселенной сказывается, а дело долго делается.
За что непременно получал по крыльям.
Долго, не долго, но семь контейнеров с горючкой спалили, семь созвездий за спиной оставили. Но прибыли, наконец, на границу.
Великая Галактика свято оберегала покой своих границ. Если бы какой-нибудь враг неизвестный попробовал без санкции Большого парламента пересечь святая святых, то ему непременно повстречались бы на пути тридцать три боевых крейсера, с непременным флагманом впереди. Стандартная боевая команда у каждого космического блокпоста. А этих блокпостов по границе понатыкано — видимо, не видимо. Ни комета не проскочит, не метеорит не пролетит. Да и, правда, сказать, редкий астероид до середины млечного пути долетал. В раз наваляться стандартные боевые команды, словно мухи, и в клочья недруга.