Масштабы впечатляли: возможно, не всякое отделение Ассоциации могло бы позволить себе мероприятие такого размаха, а для крохотного, казалось бы, города, о существовании которого знали лишь единицы…
— Фрина, — пальцы Алиса осторожно стиснули её ладонь, отвлекая от наблюдения и изучения всего, что только попадалось на глаза. — Сейчас мы пойдём туда… Но я хотел предупредить тебя: всё происходящее здесь сегодня — самый что ни на есть обыкновенный фарс. Никто из этих людей никогда не сражался против демонологов, понятие о них имеют весьма расплывчатое, а всё, что привело их сюда, — желание быстрой наживы за мой счёт. С настоящими союзниками мы встретимся позже, а здесь… немного поиграем в высшее общество, чтобы заполучить нужные ресурсы.
— Как мне вести себя? — она старалась, чтобы черты лица никоим образом не выдали ни удивления, ни желания после подобных откровений буквально бегом покинуть здание, как можно скорее оказавшись там, снаружи, где ничто не мешало дышать полной грудью.
Алис внезапно хмыкнул, словно вспомнил нечто крайне забавное, и просто ответил:
— Как сама пожелаешь. Те, кто не желает вкладываться в защиту мира, всё равно не предложат руку помощи, что бы мы им ни сказали, а прочим будет всё равно, какими именно словами окажется выражена благодарность.
Вероятно, он собирался сказать ещё что-то, объяснить, кто есть кто и с кем имеет смысл заводить беседу, но буквально из ниоткуда возникла толпа незнакомцев, при этом каждый из них изо всех сил торопился первым оказаться в поле зрения мэра Междумирья, дабы, вероятно, оказаться выслушанным… У Фрины все эти мужчины и женщины вызывали исключительно желание отойти с дороги и позволить потоку пронестись мимо, только вот ладонь Алиса на талии не позволяла ей отодвинуться и на десяток сантиметров.
Видимо, некоторое время играть роль послушной невесты в любом случае придётся.
Первым приблизился полный седой мужчина, представившийся как один из совладельцев крупного банка: он предлагал заключить сделку, подробности которой уже несколько раз высылал на почту… Пообещав при случае разобраться, мэр отослал его прочь. Следующей оказалась владелица парфюмерной сети, затем подошёл кто-то из представителей громадной компании-поставщика услуг связи — в конце концов Фрина перестала и считать, и вслушиваться в беседы, и вообще хоть как-то реагировать на незнакомцев, которых в помещении оказалось до неприличного много. И почти все жаждали поближе познакомиться с Алисом, чего бы это им ни стоило.
С Фриной здоровались кратко, порой приглашали на танец (она без колебаний отказывалась), интересовались её образованием, кланялись или попросту игнорировали «неудобный элемент интерьера», если считали, что девушка совершенно не подходит такому «видному жениху». О последнем мнении она узнала, поскольку кто-то из проходящих мимо женщин не упустил возможность уколоть её, бросив в лицо правду о том, каково общественное отношение к «подобного рода молодым дамам».
В итоге не выдержав постоянной смены тем, обстановки и собеседников, Фрина сбежала в уборную, где, закрывшись в одной из множества пустых кабинок, обняла колени руками и мысленно прокляла этот банкет, происходящее и всех тех, для кого даже сверкающее белоснежное платье не являлось поводом впустить незнакомку в свой круг.
«Чистое сумасшествие, — отметил Полосатик, приземляясь на пол и прохаживаясь по надёжно уложенной плитке пола, поверх которой виднелись знакомые разводы старости. — А ты надолго решила «отречься» от банкета? Вдруг Алису понадобишься, а вместо этого прячешься, как подросток, в туалетной кабинке и ищешь в себе ответы, которых там изначально не может быть».
«Кажется, он с самого начала сказал, что я могу делать, что сама сочту нужным», — недовольно (насколько это было возможно во время мысленного диалога) пробормотала Фрина, а затем уже вслух тихо вздохнула.
Кот демонстративно громко фыркнул:
«Неужели ты и правда собираешься последовать его рекомендации и сотворить какую-нибудь глупость? Хотя чего это я… Тебе ведь для подобного не требуется ничьё разрешение, а слова этого человека как красная тряпка для быка, не так ли?»
Девушка ничего не ответила, крепче обнимая собственные несчастные колени. Ей бы разрыдаться, признав поражение в этой игре под названием «светское мероприятие», поскольку общество незнакомцев оказалось в разы более жестоким, чем могла выдержать одна неподготовленная к такому общению Фрина… Однако хотелось сопротивляться, бороться; тело требовало выйти из кабинки туалета и заявить всем присутствующим, что подобным мелочам не сломить дух невесты мэра Междумирья.