До этого ей казалось, что с ней обходятся особенным образом из-за отношения демонологов к Алису, однако на деле получалось совершенно обратное. У неё даже создалось впечатление, что местные демонологи-стражники почему-то не знали, насколько ценная добыча угодила в их руки, а потому и дальше тихо переговаривались между собой.
Тем временем ею заинтересовались товарищи по несчастью.
Разглядеть черты лица соседей не представлялось возможным: девушка даже границы помещения, где они находились, не ощущала толком, однако по запаху и поведению удалось выяснить, что рядом с ней, тоже связанные по рукам и ногам, расположились весьма близко знакомые любовники: те постоянно о чём-то говорили, пусть разобрать слова из-за сумбурного шёпота далеко не всегда выходило.
— Тебя тоже на фестивале поймали? — тихо уточнил парень, который сидел буквально в сантиметрах от Фрины. — Мы заблудились в зеркальном лабиринте, пытались найти выход или работников, но вместо этого наткнулись на жуткого монстра, и… теперь мы тут. Кажется, нас собираются тоже превратить в чудовищ, ты не в курсе?
Фрина едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Несмотря на то, что спустя весьма короткий срок её явно ожидала крайне незавидная участь, видеть перед собой настолько невинного мага (или и вовсе человека?) казалось до боли ироничным. Этот незнакомый парень выдал ей всю необходимую информацию, чтобы состряпать схожую историю поимки и прикинуться своей.
Да будь это серьёзный допрос, девушка сама могла оказаться подосланной к парочке шпионкой…
— Я отбилась от группы в комнате страха, — Фрина передёрнула плечами, вспоминая, с какой лёгкостью Минси захватила её в плен, не прилагая для этого особых усилий… — Не помню, как здесь оказалась. Наверное, эти люди хотят проверить, достойны ли мы стать одними из них… Но я боюсь становиться монстром. Очень боюсь.
Вероятно, услышь её речь Полосатик или кто-нибудь из университетских знакомых — покрутили бы пальцем у виска. Слишком далёким от истинного характера Фрины оказался тот образ, который она выбрала в качестве маски, а тем сложнее было его поддерживать.
— Я думаю, это просто ивент, — вклинилась в диалог незнакомка, которой уж очень хотелось сказать хоть что-нибудь. — Особое мероприятие, во время которого можно получить призы. Думаете, нас выбрали как победителей розыгрыша или предстоит ещё один тур?
До того, как Фрина нашлась, что ответить на сумасшедшее желание отрицать действительность, её размышления прервал резкий грохот распахнувшейся где-то поблизости металлической двери. Следом девушка ощутила движение… И от того, о чём кричала ей интуиция, становилось дурно.
Мимо прошёл причудливой формы громадный демонолог, чьи параметры превышали человеческие, вероятно, в несколько раз, а за ним… Фрина хотела бы закрыть уши, но скованные запястья ей этого, само собой, не позволили. Будь она обычным представителем людского вида, вероятно, не ощутила бы подвоха в том «мешке», который создание тянуло за собой по полу, но интуиция вопила: это человек. То, что теперь представляло собой кожаный мешок, было личностью, мужчиной или женщиной, существом с собственными мыслями и чувствами… Но все эти качества принадлежали ему до того, как он переступил порог соседней комнаты и попытал удачу в ответах на вопросы и становлении демонологом.
И теперь девушке стало по-настоящему страшно.
Её тело и без того дрожало от холода, потому никто даже не обратил внимание на чуть участившиеся движения одной из пленниц, и пока Фрина пыталась справиться с волнами охватывающей её истерики, двое соседей живо обсуждали, выиграют ли они холодильник или стиральную машину. И хотя девушке до боли хотелось во весь голос закричать о том, что на самом деле происходило, каким-то чудом она ещё держалась.
Громадный демонолог вскоре вернулся, но уже с пустыми руками, и, проходя мимо троицы, прихватил с собой девицу, уверенно полагающую, что сейчас ей выдадут некий особенный приз… Зажмурив глаза насколько крепко, чтобы темнота внутри сравнилась с темнотой снаружи, Фрина мысленно считала про себя.
«Один, два, три, четыре, пять… десять, одиннадцать, — существо не стало захлопывать за собой дверь и сохранять интригу: спустя несколько минут раздались ужасающие вопли боли. Что же, свой приз та девушка, чьего имени Фрина не успела выяснить, уже получила. — Двадцать, двадцать один…»
Тишина в собственном разуме казалась наиболее худшим из врагов, потому девушка считала и считала, разрывая молчание ужаса в клочья и тем самым, вероятно, спасаясь от наиболее худшего из исходов. А рядом, не в силах двинуться, повернуться или хотя бы завопить во весь голос, скулил парень, не способный помочь своей драгоценной спутнице жизни хотя бы своим присутствием… Фрина тихо и тяжело вздохнула, стараясь сосредоточиться на цифрах и отринув мысли о несчастном.