Разговор предстоял долгий, потому гостью усадили в единственное кресло, почти что вежливо попросив чуточку подождать, а затем двое отошли к ближайшему стеллажу, считая свою беседу максимально конфиденциальной.
— Такое иногда случается, — Отти потёр ладони в перчатках одна об другую, словно пытаясь тем самым избавиться от внутреннего напряжения, которым его тело буквально искрилось. — Обычно мы оцениваем связь людей с миром наших покровителей благодаря изменению оттенка свечения камней, инкрустированных в реликвию, но иногда… Иногда случается так, что параметры тестируемых превышают все допустимые нормы. И тогда происходит нечто подобное сегодняшним событиям.
— Подожди-подожди, — второй демонолог, высокий, но явно чуточку менее смекалистый, непонимающе покачал головой. — Ты хочешь сказать, что она необычайно сильна?
Изобретатель, который, видимо, привык иметь дело с равными или теми, кто схватывал информацию на лету, тяжело вздохнул и снова пустился в объяснения.
— Сама по себе девчонка ничего не стоит, но… у неё крайне высокий порог совместимости с покровителями. Я бы даже сказал, что она могла бы стать сосудом для одного из Королей, если использовать это тело по назначению, — демонолог прикусил губу, размышляя, продолжать ему или остановиться на сказанном. — Но это опасно. Опасно тем, что девчонка-маг с таким уровнем совместимости вполне может преодолеть такую мелочь, как контроль над её психикой, а после, заполучив силу покровителей, она могла бы даже править миром… Поэтому в руководстве таких людей предпочитают либо сразу же вербовать, либо стрелять им в затылок. Это понятно?
По коже Фрины пронёсся целый табун мурашек.
Со слов Отти выходило, что для кровных врагов Алиса она представляла одновременно и великую ценность, и невероятную опасность из-за совместимости с демонами… Вот только подобной способности у девушки раньше не наблюдалось: иначе не давались бы таким трудом практические занятия по тёмной магии и призыву. А значит, силу она получила уже после…
Память вежливо напомнила об ещё одном смущающем событии, только иного характера.
Клятва на крови.
Ну конечно: после этого Фрина могла заполучить не только доступ к скрытой от чужих глаз стороне Междумирья, но и некоторые другие особенности своего подставного супруга… Например, те же показатели совместимости с представителями тёмной стороны, что и у него самого. И хотя подтвердить теорию было некому, девушка догадывалась: её предположения имеют под собой весьма прочный фундамент.
— Понятно, — хрипло и несколько мрачно бросил высокий демонолог, видимо, не желая принять тот факт, что за обнаружение Фрины ему с высокой вероятностью не дадут ни копейки. — И что с ней делать? Убить?
Отти передёрнул плечами, что можно было воспринимать и как «я понятия не имею», и как «твои замашки тупоголового убийцы приводят меня в ужас». И всё же решать требовалось изобретателю: именно он, по законам демонологов, был ответственен за процесс проведения оценки или переоценки навыков.
— Придётся доложить, — спустя весьма продолжительное молчание сдался Отти, которому, вероятно, приходилось отчитываться ещё и за каждое применение имеющихся у него приборов. — Давно такого не случалось, конечно…
— Подобное уже бывало? — громадный демонолог покосился в сторону Фрины, видимо, пытаясь понять, откуда вообще берутся «опасные для культа» элементы.
Изобретатель едва кивнул:
— Это скорее легенда. На верхних этажах рассказывают, что однажды к организации пытался присоединиться маг, имеющий весьма высокое положение в Ассоциации, он пользовался уважением даже у правящей верхушки, но зачем-то решил переметнуться на сторону пребывающих в меньшинстве демонологов. Говорят, ему удалось впечатлить стражников своими теоретическими познаниями, кто-то позволил тому человеку пройти тест… Они слишком поздно поняли, что происходит что-то не то.
Фрина будто своими глазами видела неказистый офис демонологов в незнакомом городе, трёх незнакомцев (вероятно, комиссию) и Алиса со знакомым кулоном на шее… В то самое мгновение катастрофы магический предмет буквально заискрился, раскалившись до предела, а затем внезапно с тихим хлопком взорвался, рассыпавшись на мелкие осколки.
Когда пыль улеглась, троица была мертва. Изувеченные тела, кровь, царапины на стенах, оставить которые человеческие ногти никак не могли, осыпавшаяся штукатурка, содранные обои, выбитые стёкла — посреди этого побоища знакомый Алис уже не казался самим собой. Его облик, вычеркнуть который из памяти девушка вряд ли когда-нибудь смогла бы, исказили звериные черты. Отливающая серебром шерсть, клоками прорвавшаяся то тут, то там, остатки одежды и общий до боли потрёпанный вид; что бы тогда ни произошло, повторить ту же судьбу Фрине хотелось меньше всего на свете.