Алис, не сказав ни слова, тихо прикрыл за ними дверь и остановился рядом, тоже запрокинув голову. Так они и стояли, наблюдая за открывшейся картиной, пока девушка с тихим вздохом не опустила голову, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы.
— Ты никогда не видела звёзд? — мужчина с явной неохотой оторвался от зрелища и переместил центр своего внимания на Фрину, чьё присутствие, по всей видимости, добавляло ему если не проблем, то вопросов для размышления так точно.
— Это никогда не казалось мне важным, — она прикусила губу, а затем тряхнула головой, словно бы желая таким образом избавиться от мыслей, заполонивших разум… Помогало не слишком, однако напомнило о цели визита в столь живописное место, и последнее заставило собраться и подготовиться показать свой лучший результат — текущий «экзамен» мог решить судьбу Фрины, а потому внезапно стал важнее всех тех проверок, которые ей устраивал университет.
— Забавно, не так ли? — Алис прошёлся по крыше, словно бы проверяя её на прочность, затем остановился у высокого бортика, облокотился о него и снова одарил свою спутницу внимательным изучающим взглядом. — Как много всего, что относится для нас к вещам незначительным, в действительности имеет вес больший, нежели то, что мы в пределах коморки своего разума называем важным.
Фрина, в первое мгновение ошарашенная его словами, нервно взглянула сначала вправо, потом влево — как будто экзаменатор задал ей вопрос из разряда «очень сложных», а она не подготовилась…
Хотелось что-то ответить. Рассказать о чувствах, возникших где-то на дне души в мгновение, когда звёздное небо впервые уловил взор; о том, что творилось в груди после, когда глаза, не способные разглядеть далёкие светила, пристально вглядывались в безликую темноту, расчерченную узорами созвездий, имён которых девушка никогда не знала. Однако всё это, далёкое и неосязаемое, не желало собираться в слова и тем более предложения, поэтому Фрина так и стояла, глядя на Алиса, и молчала. В какой-то мере любых слов, какие бы она ни попыталась произнести, оказалось бы недостаточно для демонстрации полноты картины.
— Слишком сложно? — мужчина едва улыбнулся, разрывая воцарившуюся на крыше тишину.
— Слишком многое нужно сказать, — Фрина стиснула руки в кулак и взглянула прямо в чужие глаза — пронзительные, насмешливые, в которых словно бы таилась издёвка. — Но давай вернёмся к тренировке. Что я должна продемонстрировать, чтобы ты счёл меня способной сражаться с демонологами?
Алис, стоило заговорить о последних, хмуро скривил губы — к тому, что касалось его работы, он явно относился с максимальной серьёзностью, но при этом вряд ли окружающие считали охоту чем-то большим, чем увлечением или юношеской игрой, затянувшейся до зрелого возраста; вероятно, не так часто мужчина сталкивался с представителями человеческого вида, которые, как Фрина, не насмехались, но пытались вести осмысленный диалог.
Кивнув самому себе, Алис подошёл к девушке и замер рядом, ещё несколько секунд потратив на размышления, и только затем принялся объяснять:
— Я использую особый допуск Ассоциации, чтобы создать здесь поле для тренировки. Для начала покажи что-нибудь из базовых защитных заклинаний, после можешь выбрать что-нибудь посложнее, из атакующих. Если всё пройдёт хорошо, то…
Договаривать он не стал, а лезть в душу этому странному представителю сумасшедших учёных девушка не собиралась уж точно… поэтому она подождала, пока пространство вокруг мигнуло знакомыми пастельными оттенками радуги (это означало, что тренировочное поле развернулось и отныне всплески энергии в этой области не будут регистрироваться Ассоциацией как нарушение режима), а затем взялась за то, что всю жизнь давалось ей лучше всего.
Магию.
Вытянув перед собой пальцы, как учили в университете, Фрина нарочно медленно переплетала нити энергий, чтобы Алис смог рассмотреть всё, что могло его заинтересовать… А затем привычно схлопнула заклинание, покрыв себя невидимым, но достаточно прочным, чтобы выдержать несколько магических атак, барьером.
В ответ «экзаменатор» кивнул.
Тогда, распустив схему, девушка уже привычно быстрыми движениями призвала простенький огненный шар, повертела им на ладонях, не зная, что выбрать в качестве мишени, и в итоге отправила снаряд просто вверх — в небо, где магическая энергия пламени со временем сошла бы на нет, оставив только едва ощутимый запах дыма.
Представления такого масштаба было бы вполне достаточно для экзаменационной комиссии любого магического университета — Фрина успела побывать на многих открытых итоговых зачётах, и часто студенты не могли выполнить даже такие, казалось бы, базовые и очевидные магические трансформации; однако на лице мужчины не отразилось и толики одобрения — всё тот же холод, внимание, ожидание… Неужели он хотел большего? Конечно, девушка могла бы продемонстрировать лучшие свои умения, но те, во-первых, были несколько противозаконными, во-вторых, очень опасными для неподготовленных наблюдателей. Такие «фокусы» при других людях она никогда не выполняла, иначе с высокой вероятностью получила бы пожизненный ограничитель сил.