— Что-нибудь ещё? — Фрина старалась не выдать собственного беспокойства и страха, которые волей-неволей возникали при мысли о том, что потребуется нечто большее.
— Чтобы сражаться с демонологами…. — мужчина встал прямо перед ней, глядя с высоты собственного роста так, как не смотрел на неё ни один самый строгий преподаватель. — Чтобы сражаться с демонологами, нужно преследовать желание их убить. Иначе не выйдет. Это не тренировочный бой с соседом по парте: демонологи по собственной воле не сдаются в плен, а если ситуация совсем уж безвыходная — кончают с собой. И стоит одному из них увидеть, что ты не готова на убийство… Ты будешь мертва раньше, чем успеешь закончить защитное заклинание.
Он немного помолчал, глядя на девушку так, словно бы все эти слова на деле предназначались не ей, а кому-то другому; человеку, который раньше пытался сделать всё то же, через что собиралась пройти Фрина. И от одной мысли о том, что стало с тем несчастным, по коже пробежало целое стадо обезумевших мурашек.
— Твою магию и правда не отделить от фона, — наконец продолжил Алис, более не глядя на свою подопечную. — Но это единственный её плюс. Ни скорости, ни силы, ни…
Его слова выводили девушку из себя.
Выслушивать подобное от помешанного на охоте на демонологов человека она уж точно не собиралась, и… магия сорвалась с пальцев раньше, чем Фрина сумела напомнить себе о правиле строжайщим образом удерживать гнев взаперти.
На этот раз заклинания более не выглядели идеально ровными, словно бы выверенными по невидимой линейке: один за другим девушка запускала в небо магические огненные шары, взрывающиеся, словно салюты, параллельно удерживала лучший из своих защитных куполов, а свободной рукой рваными движениями плела схему, за использование которой ей грозило как минимум исключение из университета… И она бы применила его, наплевав на все условности, только вот Алис резко — почти за секунды — сократил дистанцию между ними.
Будь это враг или кто-то другой — Фрина была уверена, что не потеряла бы концентрацию, но знакомый запах, близость человека, который казался ей более чем привлекательным; стоило мужчине использовать простейшее заклинание, как девушка разом распустила все схемы, избавившись и от салюта, и от щита, и от оружия Судного дня.
— Больше так не делай, — тихо попросил Алис, и в голосе его звучали нотки недавнего напряжения — на этот раз девушке действительно удалось впечатлить своего почти что наставника.
И она, не удержавшись, широко улыбнулась в ответ.
Вероятно, за одну фотографию выражения лица этого человека в момент осознания всего случившегося магическо-научное сообщество столицы отдало бы немало средств или даже артефактов, но Фрина «великодушно» (и ради собственной безопасности) отказалась от идеи подобного мероприятия, пусть оно и обещало быть весьма коммерчески успешным. И теперь, немного отойдя после стремительного расхода сил, девушка поспешно собралась было отступить, привычно увеличивая дистанцию… Не позволили.
Если до этого редкие прикосновения Алиса к своему телу она могла бы назвать мягкими, осторожными или синонимическими прилагательными, то сейчас держали её за талию весьма и весьма крепко, и одна мысль о возможном побеге весьма чётко пресекалась серьёзным выражением лица и внимательным взглядом пары глаз.
— Отпусти, — Фрина нервно дёрнулась, надеясь, что сможет выиграть за счёт элемента неожиданности, но… не вышло. Оказалось, человек перед ней при желании мог быть очень даже настойчивым — ни следа тех обходительности, мягкости или всепрощения, благодаря которым ранее девушке удалось, как она считала, «сбежать» из оставившего психотравму подвала с демонологами.
По всей видимости, без желания мужчины никто и никогда его территорию не покидал.
— Кто ты такая? — Алис смотрел прямо на неё, ни на секунду не отводя взгляд и не позволяя даже задуматься об очередной попытке побега. — Кто ты такая и почему учишься в университете для магических недотёп, если по силе способна сравниться с теми, чьи имена в Ассоциации не принято даже произносить?