Именно поэтому девушка скрывала свою силу и старалась никогда не показывать и толику своих истинных способностей — они вызывали у наблюдателей непростые вопросы, ответами на которые Фрина делиться не собиралась. Она бы и дальше жила в общежитии как простая студентка, проводила дни за зубрёжкой, позже стала бы одной из множества крохотных, едва заметных шестерёнок, которые вращают механизм громадной организации магов, в которой большинству плевать даже на соседей по офису, но в её жизнь ворвался этот странный охотник на демонологов со своим желанием истребить их под корень, и заранее выверенный план полетел в тартарары.
И теперь, откровенно говоря, девушка даже не представляла, как ей из всего этого выпутаться.
— В двух словах не получится, — Фрина отвела взгляд, параллельно пытаясь придумать достойное оправдание своим выдающимся способностям, поскольку раскрыть истину о себе едва знакомому человеку в её случае было равносильно смерти.
— Всё равно ведь не расскажешь, — Алис шумно выдохнул, однако свою жертву из «тисков» выпускать даже не думал. — Как насчёт взаимной клятвы? Я отвечу на несколько моих вопросов, ты расскажешь о себе — почти что равноценный обмен, хотя он мне и не по душе. Что скажешь?
— У меня действительно есть выбор? — уточнила девушка, чью способность к передвижению в текущий момент несколько ограничили. Хотя она вполне могла применить магию, и в таком случае не так уж и очевидно было, кто из них выйдет победителем… Однако этот способ относился к применяемым лишь в крайнем случае: не хотелось бы сражаться с человеком, минуты назад рассуждавшим о способах убийства.
Мужчина кивнул.
— Тогда, пожалуй, откажусь, — Фрина постаралась улыбнуться, хотя вышло у неё это несколько натянуто. Она была готова и атаковать, и снова попытаться вырваться, только теперь уже с применением магических сил — доверять Алису за эти несколько дней девушка так и не научилась.
Часть 4. Поезд в никуда
С самого детства Фрина точно знала, что отличается от сверстников.
Не в том смысле, что родственники в лице бабушки и дедушки, с которыми она жила, убеждали её в наличии каких-то особых сил, способностей или чего-то подобного — наоборот.
Они жили в крохотном домике на окраине населённого пункта, деревянном, древнем и настолько запущенном, что обитать в нём казалось едва ли не самоубийством. Ни нормального водопровода, ни электричества, ни тем более интернета, когда буквально у всех детей из садика и — позднее — школы всё это имелось. Откровенно говоря, неравенство девочка начала ощущать намного раньше, чем повзрослела настолько, чтобы увидеть его причины. Её сторонились, на неё показывали пальцем, над ней откровенно смеялись, если думали, что Фрина не слышит. Но слух у девочки был отличным.
Впервые она сбежала из дома в двенадцать. Всё произошло будто само собой: в школе ей заявили, что никто не желает сидеть в одном помещении с оборванкой, старую парту выкинули во двор, вещи Фрины — в мусорку… Проплакавшись и достав всё, что вообще можно было спасти, девочка ринулась домой; туда, где, как ей казалось, всегда примут, обогреют и позволят пожаловаться на врагов. Однако вышло иначе. Бабушка, только завидев Фрину, вытолкала её со двора, с криками требуя вернуться в школу, ведь уроки ещё не подошли к концу…
Разбираться в случившемся она явно не желала.
И Фрина, проглотив обиду, зашагала к рельсам, ведущим, как ей было известно, в направлении столицы.
Идти было холодно и голодно — обед остался в мусорном ящике, и всё же девочка шла, уверенно рассекая ботинками лес. Она не думала о том, как далеко придётся идти или что ждёт её в столице, где не было ни друзей, ни знакомых; просто шла. Ноги сами собой несли свою обладательницу вперёд, и отзвуки смеха одноклассников и крика бабушки в памяти только усиливали желание оказаться как можно дальше от этого мира, этого места и всех этих переполненных ненавистью людей.
Её догнали на рассвете.
Идти Фрина так и не перестала, только чуть сбавила темп, но дедушка предусмотрительно выехал на дрезине; видимо, одолжил на местной железнодорожной станции. Пришлось смириться, забраться на платформу и ехать в обратном направлении…
— Ты знаешь, почему мы живём тут? — дедушка не смотрел на неё, однако девочка чувствовала и его беспокойство, и одновременно желание утешить беглянку. Несмотря на всё случившееся.
В ответ она только помотала головой.
— Твоя мать, наша дочь, была из Великих. Тех магов, чьи имена канули в лету для всего магического сообщества с основания Ассоциации магов… Этим людям попросту не выгодно знание о представителях нашего вида с невозможными для среднестатистических любителей плести заклинания возможностями. Раньше… Раньше детей с особой силой называли гениями, спасителями человечества, а теперь их ищут, уничтожают, забирают на опыты. Твоя мама была гением. Она обладала силой создавать заклинания за какие-то мгновения, а её магию не могла отследить и лучшая ищейка Ассоциации…