Некоторое время она продолжала смотреть в окно, взглядом проводив уплывшую фигуру Алиса, затем в сердцах бросила сумки на нижнюю полку и сама плюхнулась следом. У неё было несколько суток, а она потратила их на глупые споры, демонстрацию собственной силы, затем — своей некомпетентности… Хотелось отмотать время назад, к моменту их первой встречи, и тогда, возможно, удалось бы расчертить всё иначе, правильнее, лучше. И всё же думать об этом не хотелось.
«А представь, что было бы, если бы ты его не поцеловала», — услужливо напомнил мыслеголос Полосатика, и Фрина тихо застонала.
Кроме всего прочего, она поцеловала едва знакомого ей человека! И сделала это первой, не дожидаясь ни слов, ни знаков симпатии, как будто такие понятия, как гордость и честь, обитали крайне далеко от неё и были ей непривычны. Что вообще подумал Алис?!
«Ничего он не подумал, — пробурчал, врываясь в мысленные стенания, полупрозрачный кот, — он вообще-то положил руку на стекло, как герой-любовник, так что хватит ныть. Ты же взяла у него номер телефона?»
Девушка внезапно и очень резко села, осознавая, что о таком простом и доступном способе связи даже не подумала. Но до того, как она снова начала бы жаловаться на жизнь и обвинять себя в нерасторопности, Полосатик поспешно похлопал ей по щеке материализовавшейся лапой и кивнул в сторону второй сумки, которую во время экстренных сборов на ходу паковал Алис.
Дрожащими пальцами Фрина кое-как справилась со змейкой… Кроме одежды, продуктов и нескольких загадочных свёртков в боковом кармане обнаружилось пара листов бумаги в клетку. Ожидаемо исписанных мелким чуть витиеватым почерком охотника на демонологов.
Прикусив губу, девушка медленно развернула записку…
Посреди одного из листов крупными и почти аккуратными цифрами мужчина вывел номер телефона — у него с умением предугадывать события и планировать свои действия явно было получше. Второй лист, немного более помятый, представлял собой своеобразное письмо, в чтение которого Фрина сразу и погрузилась.
«Здравствуй.
Если ты не выбросишь эти бумажки, когда будешь перебирать вещи, то послушай, что я хотел тебе сказать. Это место, куда ты направляешься, — пристанище для душ вроде тебя, и оно не слишком-то легально. Люди там могут показаться тебе… не очень приветливыми. Большинство из них, откровенно говоря, нарушали закон и сотворили столько ужасных вещей, что и пересчитать их будет сложно. И всё же я направил тебя именно туда. Подозреваю, за тобой гонятся не столько демонологи, сколько Ассоциация, иначе не торопилась бы ты покинуть столицу… и если где и прятаться от этой шайки магов, то именно в Междумирье.
Прости. Вряд ли мы успеем нормально попрощаться, поскольку если я не посажу тебя на поезд в ближайшее дни, после будет уже поздно. Объясню потом — если, конечно, нам ещё суждено встретиться».
Девушке снова перечитала всё написанное, только теперь — торопливо, бегло, перескакивая со строки на строку, и в итоге всё же была вынуждена признать: этот человек ни слова не написал о собственных чувствах. Да и, возможно, последние она просто выдумала? Алис оставил несколько советов о пункте назначения, извинился за своё поведение, однако не сказал ни слова о том, что по-настоящему имело значение. Оставалась высокая вероятность того, что мужчина попросту оказывал ей дружескую поддержку, а она, неверно восприняв знаки, посчитала иначе…
Фрина осторожно сложила бумажки и вернула обратно в сумку. Пользоваться номером она не собиралась, а что насчёт прочего — решение можно было принять и позже.
«Ты расстроилась? — Полосатик приземлился на небольшой столик, где полагалось находиться еде, и долго и внимательно смотрел на свою хозяйку, пытаясь, видимо, различить признаки эмоций в чертах лица. Хотя уже по одним мыслям он прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Неужели ты думала, что он напишет тебе признание в любви? Да для этого чурбана даже прикосновение — уже немало, а ты хочешь романтическую поэму увидеть… Поверь моему нюху и не переживай напрасно: ты всё делаешь правильно».
Девушка тяжело вздохнула и с ногами забралась на полку.
Пока Алис был с ней, не приходилось задумываться о таких вещах, как планирование дня, завтрака или даже следующих минут — в голове этого человека, возможно, вся жизнь уже поделена на пункты и подпункты, обязательные к выполнению, поэтому теперь, лёжа на боку и прижимая к себе колени, она впервые снова поняла, что должна побеспокоиться о собственной безопасности.
Дверь в купе сначала осторожно приоткрыли, затем, уже не скромничая, распахнули. Фрина наблюдала за тем, как в узкий проём просунулась сначала гитара в тканевом чехле, затем странного вида потрёпанный чёрный рюкзак с несколькими значками-пентаграммами, а следом показался и обладатель всего этого хлама. Им оказался ожидаемо бледный парень с крашенными в чёрный волосами, который, водрузив своё добро на верхнюю полку, плюхнулся на нижнюю прямо напротив девушки.