Но вот сама Фрина желанием ещё раз посетить участок не горела совершенно…
Снаружи было уже темно, валил крупными хлопьями снег, ветер трепал короткие волосы несчастной жертвы магического допроса — девушка тысячу раз пожалела, что вообще вышла сегодня за порог, но до того, как она успела мысленно проклясть буквально всех и вся не только в Мольске и столице, но и по всему земному шару, в метре от неё остановился высокий чёрный внедорожник, удивительно ярко выделяющийся на фоне метели.
Смирившись с возможностью похищения и мысленно согласившись, что такой расклад всяко лучше, чем торчать на морозе, Фрина рывком распахнула дверь, затем кое-как забралась в салон, отряхнула ботинки…
— Подумывал оставить тебя здесь, — отметил Рамос, слегка растрёпанный и уже совершенно не настолько галантный, как несколько часов назад. — Но потом понял, что несколько километров не отделят меня от возможных проблем в случае, например, землетрясения или апокалипсиса… Тебя если вывозить, то на Северный полюс, Фрина.
— Не люблю холод, — недовольно зыркнула на него девушка, согреваясь после ожидания под участком. — Не знала, что ты уже жениться планируешь.
— Пора уже, — спокойно отреагировал на подколку мужчина, неторопливо прибавляя газу. Теперь однообразные снежные пейзажи проносились за окном ещё быстрее, смазываясь в единое белое пятно. — Вот только пыль после уничтожения всех демонологов уляжется, и сразу же сыграем свадьбу. А то ведь Алис пока с работой не закончит, явиться и не подумает… Трудоголик сумасшедший.
Задавать вопросы о своём якобы супруге девушка несколько опасалась, однако спустя пару мгновений гнетущей тишины решила, что звук чужого голоса всё же лучше, чем вслушиваться в шорохи в салоне и за пределами автомобиля.
— Давно вы с ним дружите?
Рамос хмыкнул:
— Давненько. Если решила получить у меня информацию относительно него — не выйдет, Фрина. Я искренне и от всей души надеюсь, что ты и разрушительная сила твоего присутствия не станете частью моей семьи, поэтому обойдёмся без советов по завоеванию Алиса.
И всё же некоторые факты заместитель мэра озвучивал, при этом далеко не самые бесполезные. Например, выяснить то, что двое друзей считают себя, по всей видимости, названными братьями, было бы отнюдь не просто, а здесь подали на блюдечке с голубой каёмочкой.
Каким бы извергом ни пытался казаться Рамос, выходило у него порой из рук вон плохо.
Девушка хотела было задать следующий вопрос, но её спутник поднял два пальца, демонстрируя, что нужно помолчать… И Фрина послушно замолкла, испуганно вглядываясь в темноту. Только теперь она заметила, что ехала машина с выключенными фарами, рассекая непроглядную тьму ночи, так сказать, на удачу, а теперь мужчина и вовсе заглушил мотор, внимательно вслушиваясь в отзвук далёкого завывания волков.
— Это медведи, — сорвалось с губ Рамоса прежде, чем тот опомнился и заставил себя замолчать.
Тряхнув головой, девушка попыталась сопоставить отчаянный вой и образы медведей… Получалось совсем уж плохо. Если бы ещё койоты или тигры — тогда понятно, но почему в ночи кричат косолапые любители малины, впадающие зимой в спячку, объяснить было сложно, если не невозможно.
Прильнув носом к боковому стеклу, Фрина смотрела во тьму, пытаясь понять, где начинается полоса леса и высоких хвойных деревьев, однако обыкновенное зрение подобные манипуляции совершать не позволяло, а использовать магию в присутствии заместителя мэра Мольска девушка всё же слегка побаивалась: отвечать на его вопросы было несколько сложнее, нежели когда тем же интересовался почти что тактичный Алис.
В салоне царила абсолютная тишина. Настолько полная, что, казалось, можно было слышать собственное чуть сбитое дыхание, стук отбивающего чечётку сердца — Фрина не пыталась сохранять деланное спокойствие; намного проще оказалось принять ядом растекающийся по венам ужас, чем бороться с первозданными инстинктами.
Она на секунду отвела взгляд от окна, проверяя, не слишком ли сильно дрожат руки, и когда убедилась в обратном, снова подняла голову… Из темноты на неё смотрела пара светящихся жёлтых глаз. Девушка видела только их, но и этого зрелища было достаточно, чтобы рвануть прочь со всех ног, и так бы она и поступила, если бы не чёртов ремень безопасности. А тем временем звериная морда вплотную придвинулась к стеклу — от дыхания ночного ужаса на его поверхности остались разводы.
Вцепившись пальцами в обивку сиденья, Фрина пыталась понять, стоит ли ей предпринять хоть что-нибудь, когда медведь громадным шершавым языком облизал поверхность стекла со внешней стороны, а после отступил во тьму, явно более не претендуя на автомобиль. Жёлтое свечение исчезло так же быстро, как и появилось, и уже через секунды не было слышно ни воя, ни шагов… только сердце девушки всё ещё бешено колотилось, напоминая о пережитом ужасе и знакомстве с местными медведями.